Джеральд Даррелл

Материал из Lurkmore

Перейти к: навигация, поиск
Wrar64.pngA long time ago, in a galaxy far, far away...
События и явления, описанные в этой статье, были давно, и помнит о них разве что пара-другая олдфагов. Но Анонимус не забывает!
Nohate.jpgНЯ!
Эта статья полна любви и обожания.
Возможно, стоит добавить ещё больше?
Кто сказал «Санта-Клаус»? Лемуры не хуже оленей!
«

В моих глазах истребление любого вида — уголовный акт, равный уничтожению неповторимых памятников культуры, таких как картины Рембрандта или Акрополь.

»
— Джеральд Даррелл

Джеральд Малкольм Даррелл (англ. Gerald Malcolm Durrell, 1925—1995) — самый няшный и кавайный британский учёный. Хороший, годный пример того, как нужно любить и защищать природу, не скатываясь в истеричные демонстрации а-ля Гринпис. Бородат. В отличие от остальных коллег, всю жизнь занимался не всякой ерундой, а вполне реальным делом: ловил всяких редких зверей для зоопарков (тем самым уберегая их от истребления безответственным человечеством) и писал об этом книги. Книги получались весьма знатные благодаря экзотической атмосфере отдалённых стран, лёгкому стилю и фирменному английскому юмору™ автора. Видимо, литературный талант — дело наследственное: Джеральд Даррелл по совместительству является родным младшим братом своего родного старшего брата Лоренса Даррелла, выдающегося английского романиста ХХ века.

«

Дьяволёнок пишет чертовски хорошо! Его стиль напоминает свежий хрустящий лист салата!

»
Лоренс Даррелл

Биография Даррелла сама по себе является замечательнейшим образцом Action Drama Series, и многие подростки 80-х хотели бы поменяться с ним местами. Шутка ли: половину детства прожить в Греции, рядом с морем, на благодатном острове — 99% читателей исходят слюной от зависти. Да и вообще, парень пришёл к успеху за всю семью. Старшенький по жизни тянулся в писатели, средний в охотники, сеструха просто хотела мирной семейной жизни — в общем, вся семья была бешено против мотания по планете и подвергания себя всяческим опасностям (как и многие английские семьи, тащемта). Младший Джерри же отыгрался за всех одновременно, запилив на свои писательские гонорары Джерсийский зоопарк, который населил всеми уникумами, что удалось наохотить по миру. И даже после этого Джеральд продолжал колесить по миру, пока хватало сил.

Содержание

Детство

Маленький Джерри и его зоопарк семья никак не могли усидеть на одном месте, что нехарактерно для английской семьи — впрочем, тому было много-много причин, каких — читайте книги, господа. Сначала немного пожили в Индии, потом перекочевали в Англию, а затем, по науськиванию Ларри, попали на греческий остров Корфу, где прожили целых четыре года, занимаясь чем попало. Например, Джерри — тогда десятилетний мальчик — собирал зверьков, в школу совершенно не ходил и остался бы неучем, если бы не 9000 репетиторов и среди них, в частности, Теодор Стефанидес — годный учёный-натуралист, обучивший мальца различным видам биологии. (см. повесть «Моя семья и другие звери»)

Даррелл-самый-младший вернулся в Англию в 14 лет, и устроился работать поближе к зверюшкам — в Лондонский зоомагазин. Так его участь была определена. Хотя нет, не так. Утверждают, что первое произнесённое слово Джерри было ZOO. Так что с ним всё было ясно с самого начала.

Литературная пауза

Он спустился ко мне по веткам из темноты. Его круглые гипнотизирующие глаза сияли. Его похожие на ложки уши вертелись туда и сюда независимо одно от другого, как радары. Его белые усы подергивались и шевелились, как антенны. Его черные руки с тонкими, даже утонченными, пальцами, из которых был особенно вытянут третий, изящно цеплялись за ветки, подобно тому, как изящно бегают по клавиатуре пальцы пианиста, играющего трудную пьесу Шопена. Он был похож на ведьминого Черного Кота из сказки Уолта Диснея; впрочем, вы непременно сочли бы его за пришельца с Марса, прилетевшего на летающей тарелке, – если, конечно, таковая когда-нибудь прилетала оттуда. В конце концов, считайте его ожившим и добравшимся сюда из лесной чащобы героем кэрролловой Страны Чудес.

Даррелл о руконожке, в миру также известной, как ай-ай («Ай-ай и я»).

Чем интересен

Сабж успел сделать многое в жизни: побывать в самых разных ебенях в поисках зверья, учредить зоопарк имени себя на целом острове Джерси (а позже и целый Трест Охраны Диких Животных, после смерти натуралиста также названный его именем) и написать дофига доставляющих олдфагам книг. Главное, конечно — это не столько его книги (хоть и читает их до сих пор весь мир, кроме совсем уж отсталых стран), сколько титанический труд в области сохранения редких видов животных. Однако литературный дар также имел место существовать и развиваться.

Собственно, взяться за перо его сподвигла небходимость обеспечения жратвой и проживанием зверей и свежеокольцованной жены. Для начала перерабатывал в рассказы записи своих передач на радио (а-ля «В мире животных»).

Детские и не очень творения о природе в совке были слишком «приличными» и прилизанными — с обходом «пикантных» тем, а животные были почти всегда благородными и мудрыми, часто с потерей достоверности, а иногда и адекватности. Характерный шаблон выглядел так: шёл писатель по лесу — нашел ёжика — напоил молочком — ёжик одобрительно фыркнул. Лулзы в таких историях редки, а животные ведут себя так, будто ходили в начальную школу.

На их фоне даррелловские представители фауны выгодно отличаются тем, что:

  1. жрут;
  2. срут;
  3. кусаются;
  4. дохнут;
  5. занимаются непотребством;
  6. проявляют социальные инстинкты: так, Даррелл отмечал, что когда он запустил в обезьянью клетку новую макаку, «это было как выборы, только гораздо интересней»;
  7. систематически разносят писательское жильё вдребезги пополам (!), а также наносят родственникам большой стресс и мелкие ранения организма.

Кроме того, с книгами писателя советский школьник переносился в дикий мир тропической Африки, аргентинские пампасы или хотя бы в Грецию. Увидеть всё это по телеку тогда было возможно раз в неделю по 10 минут, если повезёт.

Автор и его соратники уважают джин, ром, пиво, мимбо и виски «Белая лошадь». Леденящие душу подробности можно найти, например, в книге «Гончие Баффута», где Джерри «вынужден» по жесткому синячить с местным князьком заради хорошего отношения. Тема алкоголя проходит красной нитью через все произведения, описывающие экспедиции по ловле дикой скотины. Причём, конечно, автор не акцентирует на выпивке излишнее внимание: всё-таки это тебе не Москва-Петушки, и книги немного о другом, но шила в мешке не утаишь. Даже в книгах про детские годы десятилетний Джерри за милую душу хлещет вино с жителями Корфу.

Хотя, как ты уже, наверное, понял, Джерри и его близкие люди были крепкими и бывалыми, некоторые народные обычаи на местах, связанные с употреблением, даже у них оставили глубокий след в душе. Разумеется, их описания тоже доставляют не хуже Почты России. Например, «пятичасовое пойло» — жуткий обычай, связанный с попытками введения варианта сухого закона в Новой Зеландии («Путь кенгурёнка»). Как и следовало ожидать, нежное чувство к спиртному и перенесённая в Африке малярия довели писателя до пересадки печени — эта операция его и доконала. Sad but true.

Не менее выпукло показана тема общения с аборигенами и быдланами. Да, Анончик, сейчас так не пишут. Донельзя тупые негры и индейцы, но при этом порой жутко гостеприимные и симпатичные, в огромных количествах присутствуют на страницах, добавляя винрара. В общем-то нельзя сказать, что Даррелл испытывает предубеждение к людям других рас и национальностей: по роду занятий он легко находит общий язык с любым папуасом. Но их простоватое поведение регулярно становится объектом тонкого английского юмора, так что сразу видно, кто здесь белый сагиб. Тон произведений несколько меняется, когда в дело вступает быдло всех рас и вероисповеданий (причём, пожалуй, к белому быдлу Джерри относится строже). Впрочем, Даррелл не опускается до ругани, хотя из текста видно, как ему порой хотелось взять и уебать. Культура, хуле.

Наиболее значимые книги: