Пшекосрач

Материал из Lurkmore

НЕНАВИСТЬ! Данный текст содержит зашкаливающее количество НЕНАВИСТИ. Мы настоятельно рекомендуем убрать от мониторов людей, животных со слабой психикой, кормящих женщин и детей.

Осторожно, политика! Внимание! Это статья про нечто, имеющее отношение к политике. Она, вне всякого сомнения, заангажирована в чью-то пользу. Nobody cares.

«	Историческая роль Украины и Польши — мешать гражданам России ездить в Германию на автобусах, поездах и личных автомобилях	»
— из пшекохохлосрача у krylov'а

Пшекосрач (ляшск. przekosracz), глагольная форма пшекосраться (ляшск. przekosrać się) — это срач, организованный по национальному признаку травли пшеков. В этих наших интернетах обычно связан с хохлосрачем и бульбосрачем, поскольку, как правило, укры™, лицвины™ и поляки™, завидя москалей™, забывают старые раздоры и невозбранно объединяются^[ЩИТО?]. Но потгавить пшеков любят и бульбоукры, ибо братская любовь поляков к восточным славянам (и в ответ наоборот) не знала границ и зачастую перерастала в гуро. Обостряется в даты, связанные с русско-польскими войнами, например, 4 ноября. Посему правильным заходом на пшекосрач является стратегическое отделение хохлов от пшеков — к примеру, начать заход на троллинг с обсуждения войн на территории современной Украины в середине XVII века. Поциенты сами задолбают друг друга. С поправкой на ветер — аналогично и с бульбосрачем.

Вообще поляки обитают в Польше, но из-за её периодического исчезновения с карты мира стараниями горячо любимых соседей проживают ещё много где — в Австралии, в США, в Канаде, отчего ужасно страдают, но на историческую родину возвращаться не спешат — там кругом москали и гансы, да и «краковская» уже не та. Однако теперь у всех есть интернеты. И началось…

Поляки в верхнем палеолите

Польский национальный гимн. Видеорядом идут великие поляки. ИЧСХ, все они воевали с Россией.

История пшекосрачей глазами самих поляков. Только победы и Священный Евросоюз!

Дружеская матч заопрожские козаки vs польские гусары:
Наливаймо, браття, Кришталеві чаші, Щоб шаблі не брали, Щоб кулі минали Голівоньки наші.
Щоби Україна, Волі не благала, Щоби наша слава, Козацькая слава, Повік не пропала.
Бо козацька слава Кровію полита, Січена мечами, Рубана шаблями, Ще й сльозами вмита.
Наливаймо ж, браття, Поки є ще сила, Поки до схід сонця, Поки до походу Сурма не сурмила.

Сейчас Польша — унылая небольшая страна-лимитроф, населенная поляками. Но ещё каких-то 400—500 лет назад Речь Посполитая была огого и наводила шороху. Потом весь мир шагнул вперед, а некоторые остались спорить на сеймах. В итоге не стало не то что великой Речи Посполитой (cледует заметить, что слово «Rzeczpospolita» не обозначает Польши, а переводится просто как «Республика», однако переводится именно с польского языка), но и Польши как таковой — приложили алчные ручонки Австрия, Россия и Пруссия. Собственно, упадок польской державы отчасти связан с ВНЕЗАПНЫМ появлением России из бардака Смуты. И это в момент, когда полякам как никогда казалось, что они близки к пространственно-временному господству.

Есть мнение, что после экскурсий в Эту Страну во времена Лжедмитриев поляки заразились от нас бардаком и широкой душой, а это при узких размерах Польши привело к краху, «польским дорогам» (нем.), «польскому сейму» (швед.) и «польскому пьянству» (франц.) и заложило фундамент рассматриваемому здесь феномену: с точки зрения польских участников срача, какие-то самозванцы упёрли у них законное лидерство среди славянских народов. То есть среди самих себя, поскольку все остальные славяне, по мнению среднестатистического польского поцреота, суть чухонцы и околополяки. Галковский, человек с польской фамилией, иногда высказывает эту мысль в простой форме: «Россия — следствие колонизации поляками диких восточноевропейских равнин». Так национальная шизофрения делает людей несчастными.

С другой стороны, к развалу Речи Посполитой ручки приложили и сами поляки. Например, у них в сейме существовал принцип Либерум вето, так что, по сути, Речь Посполитая была государством, управляемым по принципам либерастии, и бардака у них хватало с избытком и без посторонних. Например, когда в 1652 году казаки экстерминировали польское войско, представитель одного из магнатов наложил veto liberum на продолжение многодневного парламентского обсуждения необходимости сбора новой армии (sic!). Неудивительно, что в итоге оно и развалилось, как карточный домик. У поляков вышеизложенная мысль выглядит так: Польша на века опередила мир, введя республику и свободы, что было преждевременно в окружении злобных авторитарных соседей, потому и погибла как первопроходец.

Стоит, однако, отметить тот дико антидемократический факт, что свободы и права существовали в Польской империи лишь для шляхты и магнатов, тогда как большинство современных поляков происходит из угнетённого крепостного «bydła». Вероятно, понятно, насколько пагубно влияли на них панщина и право первой ночи. Не лучше себя в «республиканском строе» Речи Посполитой чувствовали униатские и православные жители всходних крэс, считавшихся недополяками. Зато уровень антисемитизма в Польше был ниже, чем в среднем по Европе, благодаря чему ЕРЖ активно оседали на кресах в качестве шинкарей, арендаторов и управляющих поместьями сарматского дворянства. Надо ли объяснять, откуда пламенная любовь к ним вынужденных платить за пользование церквями тамошних православных? На всё это накладывается разница в религии и представление поляков о себе как о носителях европейской культуры и щите Европы от восточных орд, и о русских как о чём-то сугубо обратном. Надо при этом заметить, что «щитом Европы» и последним оплотом европейской культуры считают себя ещё и венгры, что добавляет пикантности в положение поляков в Европе.

Справедливости ради отметим, что у поляков не раз случались действительно заслуживающие уважения достижения. Например, эпик вин над клерикальными немцами в 1410 г. при Грюнвальде, который был достигнут общими польско-литовско-татарско-украинско-белорусско-русскими усилиями. В то время не только Великое княжество Литовское, но и коренная Польша была довольно-таки веротерпимой страной и смотрела на движуху гуситов в соседней Чехии с плохо скрываемым сочувствием, о чём упоминается в трилогии Сапковского. Однако в середине XVI века эмиссары Ватикана, неприятно удивлённого общим упадком веры в Европе эпохи Реформации, инфицировали Польшу усиленным штаммом биокатолического оружия. Поляки успешно мутировали в забитых ими же в XV веке псов-рыцарей-крестоносцев и понесли свет Истинной Веры своим восточным холопам, за коих немедленно вступился православный батюшка-царь. И всё заверте…

С XVI века паны стали усиливать крепостной гнёт, ибо жить хочется как в европах, а тут это дорого. Однако усиление это балансировалось массовым освоением Украины, охрана которой от живительных набегов любителей халяля привела к заметному росту Запорожской Сечи и казачества как такового. Характерно, что потомки многих бывших укрских подданных Речи Посполитой со слезами на глазах вспоминают либерализм и широкие прогрессивные взгляды известного демократа, мецената и покровителя малых народов Украины — князя Иеремии (Ярёмы) Вишневецкого. Впрочем, русские аналоги, типа Малюты Скуратова, ничуть не уступали ему в любви к политическим противникам и даже собственный город Новгород сожгли к ебене матери от любви к либерализму. Вот так и проявлялась историческая общность обычаев славянских народов: когда с пеной у рта доказывают, что одни жгут от любви, а другие от пакостности натуры. Кто-то теперь удивляется москале-пшеко-хохло-бульбосрачам? Последующие завоевания Польши Россией добавили и личных счетов.

В XVII веке началась жалостная история изнасилований Польши соседями (ряд которых был перед тем заёбан той же Польшей). Так, шведы и русские в ходе установления межнационального диалога выпилили у Речи Посполитой Лифляндию, Смоленщину, Киев в аренду de jure на 20, а de facto на 300 с лишним лет, а также 2/3 польского населения. Это, впрочем, не проявление сугубой любви именно к пшекам, а тогдашняя суровая реальность войны. В XVII же веке Польша понесла свой основной фейл, когда обиженный шляхтич Богдан Хмельницкий решил отомстить своему сюзерену польскому королю за убитых родственников и устроил маленький файд (феодальную войнушку), отыграв Левобережную Украину (на тот момент — примерно треть территории Речи Посполитой). Основным фейлом для Польши стала не собственно даже потеря территории, а полный коллапс отношений между поляками и украинцами, так как польские магнаты на Правобережной Украине гайки закрутили до предела, устроив крепостничество паки хуже российского или французского тех времён, а освободившиеся козаки норовили постоянно напакостить, играя то за Турцию, то за Россию. Дружественное же украинское население как-то решило, что поляков оно больше не любит, и повадилось устраивать периодические восстания, оттягивая на борьбу с ними государственные ресурсы.

В XVIII веке всё стало ещё веселее. Посаженный Екатериной II на польский трон Станислав Август Понятовский, её бывший и кинутый ею бойфренд, не отличался волей и государственными талантами, так что не удивительно, что сраная Ляшка просрала все полимеры. Видя такое, Пруссия и Австрия решили не упустить случай. В течение 1772—1795 годов три империи трижды увлечённо делили Польшу. Возмущённая польская общественность возбухла раз, возбухла два, но потом пришёл граф Суворов-Рымникский, и борцы за свободу лобызнули фельдмаршальского жезльца. Для многих поляков это оказалось несовместимо с жизнью, а память о русском «Нет никому пардона!» до сих пор будит в них смешанные чувства. А некий Огинский, участвовавший в восстании Костюшко, съябывая от царской кровавой гебни в эмиграцию, написал эпичный полонез «Прощание с родиной». Трону же Польши, выдернутому из-под полюбовника, Катя нашла неплохое применение, сделав из него гламурный унитаз со стразиками и позолотой.

Польская шляхта, видя такие дела, массово повалила с родины во Францию, где использовалась в качестве латышских стрелков вплоть до разгрома Наполеона. Примечательно, что одна из польских полубригад была послана на Гаити давить восстание нигр, но бесследно растворилась в джунглях и желудках аборигенов. С 1815 года основная часть Польши входила в Российскую империю как автономная единица (Царство Польское). Хотя в Польше, наряду с Финляндией, царизм оставил республику и конституцию, поляки считали автономию липовой, четыре раза делали восстание по-большому и дофигища раз — по-маленькому. Естественно, за восстания их подвергали анальным карам. На этом поприще прославлены светлейший князь Паскевич-Варшавский , кстати, расовый хохол, и граф Муравьёв-Вешатель. С тех времён посередь Питера гордо стоят Московские Ворота — триумфальная арка с немеряно троллящей надписью «За усмирение Польши»^[3]. Поляков ссылали в Сибирь, но они всё равно не успокаивались.

В составе Российской Империи поляки немало доставляли: то из-за женитьбы на польке сошел с трона Константин Павлович, что привело к двоецарствию и восстанию декабристов, то Березовский (не тот) в Париже великоымперского коня Александра II пулей в задницу подстрелил. Кроме того, вышеупомянутая средневековая польская религиозная толерантность привела к тому, что после разделов под скипетром России ВНЕЗАПНО оказалось 60% мирового еврейства. Наряду с евреями ляхи очень много дали российскому революционному движению. Того же многострадального Александра Освободителя замочил один то ли белорус, то ли поляк. Да и Феликс Эдмундович с Вячеславом Рудольфовичем и Андреем Януарьевичем чего сто́ят.

В развитие науки и культуры этой страны выдающийся вклад внесли Шостакович, Грин, Пржевальский, Баратынский, Шопен и многие другие. А, ну да, и Эдита Пьеха ещё.

Поляки и свежие исторические обиды

Польский взгляд на альтернативную историю: Польша, оказывается, вполне могла бы накостылять Гитлеру и Сталину, заключив союз с Японией.

польская газета от 17 сентября 1939 года.
Заголовки: «Польские войска наступают!»
«Муссолини порвал с Гитлером?!»
«Польские самолёты бомбят Берлин»
«Немецкую артиллерию под Львовом заставили замолчать!»

Поляки обижают русского человека во времена Пилсудского.

Предъявы Англии.

Знаменитая атака в конном строю на танки. Геббельс одобряэ.

Во время Первой Мировой войны польскую карту разыгрывали все: русские обещали расширение автономии и прирезку исконно польских Галиции и Силезии, а немцы даже создали в отвоёванном Царстве Польском квазиправительство. И доигрались, называется. В 1918 г., пользуясь тем, что Россия, Германия и Австро-Венгрия одновременно умудрились эпично обгадиться, свежевымытая от имперского гнёта Польша испытала острый приступ национального возрождения, самоопределилась и решила восстановить историческую справедливость в границах Речи Посполитой 1772 года. Дело дошло до лошадок и танчиков. Маршал Пилсудский умудрился тогда навалять непосредственно будущим маршалам Тухачевскому и Будённому, а также и будущему вождю народов тов. Сталину, удавив попутно в концлагерях over 80 тысяч советских военнопленных. В 1921 году по Рижскому миру поляки сумели-таки поиметь свой профит в виде 2/3 Белоруссии и всей Западной Украины. Кроме того, у Литвы был отгрызен Виленский край, ввиду чего обиженным прибалтам пришлось перенести столицу в Каунас и законодательно исключить из алфавита проклятую польскую букву «w» (её в Литве запрещают использовать в вывесках и сейчас). У поляков имеется несколько былинных песен по этим поводам, которые они любят распевать, распивая.

После сих эпичных свершений пшеки занялись привычным любимым делом — внутренними дрязгами. В Сейме вели разборки 112 партий, президента замочили через 5 дней после избрания, в общем, веселились, как могли. Не забывали они при этом и троллить коммуняк политикой поддержки малых народов в их праве на самоопределение. В конце концов пришёл маршал Пилсудский и устроил дебилдинг польской демократии, взамен запилив немного танчиков и самолётиков. Его польские поцреоты люто уважают до сих пор. А всё почему? Потому что Polacy są narodem idiotów. Как бы то ни было, в середине 30-х Польша вновь была крута, могуча и требовала у Лиги Наций предоставления заморских колоний.

Но не тут-то было. На двадцатый год существования «Вторая Республика» претерпела очередной экстерминатус в результате дежурной попытки соседей — на сей раз Сталина и Гитлера — поделить восточную Европу. Самое смешное, что прямо перед этим поляки неумело попытались извлечь из сложившейся ситуации свой скромный профит: когда Гитлер бесцеремонно выпилил Чехословакию, Польша аккуратно оттяпала от нее небольшой, но лакомый кусочек (всего два процента территории, но в промышленности — все сорок) — Zaolzie и ещё по мелочи. ЧСХ, поляки считали эти земли исконно польскими, насильно и вероломно отнятыми у них злыми чехами в 1919. Ничего не напоминает? На сей раз пшеки радовались недолго, и отнятое всё равно пришлось вернуть сначала немцам (вместе со всей прочей Польшей, распиленной между Алоизычем и папой-Кобой), а потом обратно чехам. Белорусы и украинцы, имевшие в СССР по собственному государству, в мизерном меньшинстве не встречали РККА с радостью, и с огромным рвением помогали раскулачивать своих польских панов. Обиженные паны таили обиду и прятались.

Просрав Польшу, поляки пытались партизанить как против немецких, так и против советских оккупантов, а также — в силу особенностей национального характера — пиздить друг друга и подвернувшихся под руку жыдов, чем немало доставили лулзов угнетателям. Польский экстерминатус прово