Портал:Ниасилили/Блокада Ленинграда

Материал из Lurkmore

Эта статья находится на доработке. Эта статья всё ещё не взлетела и не соответствует нынешним реалиям /lm/. Если 01.04.2016 не наступит решительного улучшения, статья подлежит безоговорочному уничтожению. Модераторам: сжечь, выпустить Дата последней правки страницы: 09.12.2015

Это — сабж. А чего добился ты?

Блокада Ленинграда — эпичный голодомор в отдельно взятом городе, устроенный армиями группы «Север» с одной стороны, и советским руководством, раздолбайски подготовившему оборону и снабжение города, с другой. Эксперимент по масштабу и количеству жертв не имеет себе равных, однако, несмотря ни на что, город выдержал испытание стоически, хотя немалая часть его населения так и не пережила зимы.

Почему помнят?

Какие ещё вопросы-то?

Блокада — действительно весьма трагическая страница в истории ВОВ: стратегические просчёты командования, логистические неувязки, расположение города около Финляндии, наличие развитой промышленности, в частности танковых заводов, привели к тому, что город планомерно уничтожался почти три года, а точнее 900 дней, что составляет чуть менее, чем две трети от тех самых «1418 дней и ночей» — при том, что сраный Дрезден англо-американские бомбовозы поделили на ноль за одну ночь. Неудачное командование крупными войсковыми объединениями привело к тому, что попытки деблокады провалились, а город отстаивала корабельная артиллерия. Но обо всём по порядку…

Власов, Синявино, Пятачок и прочие ужасы

Карта блокады:

◄ ►

Контурная

Рисованная

От Лиепаи до Шлиссельбурга

Опасное местоположение «колыбели революции» ясно всякому, кто удосужится посмотреть на карту. Чтобы хоть как-то отвести угрозу захвата города, в своё время даже была отыграна война. В альтернативной версии истории блокады как таковой могло и не быть (в смысле столь полной). Потому как после 22 июня финское правительство с СССР воевать как-то и не собиралось. Немецкие союзнички, конечно, мягко намекали финнам, что так дела не делаются, и нефиг сачковать, а то пацаны не поймут. В итоге стороны договорились, что финны поддержат немцев, если СССР нападёт на Финляндию. Наивные суомские парни, видимо, надеялись, что в обстановке подступающего пиздеца по всем фронтам Красная армия на агрессию окажется не способна, и предоставление своих аэродромов немецким хищникам останется безнаказанным. Ну-ну… 25 июня советская авиация нанесла удар по финским военным аэродромам, финны поняли, что теперь уже отмазки не покатят — придётся воевать. Зачем сталинские соколы полетели бомбить нейтральных финнов — сказать сложно, превентивный удар, наверное. В итоге чухонцы, бодро отчермутожив РККА на Карельском перешейке и в Карелии, были остановлены (или сами остановились, о чём можно невозбранно устроить дискуссию) в районе той самой старой границы, которую в прошлую заварушку красноармейцы так старательно отодвигали.

А в это время Наполеон фон Лееб переходил границу. Хотя в Прибалтике не случилось эпических котлов как в Белоруссии, именно здесь немецкие танковые части ставили рекорды в дисциплине «забег на скорость вглубь советской территории». Именно тут терялись армии (командующий Северо-Западным фронтом Ф. И. Кузнецов потерял одну (8-ю) из двух своих армий, но Жуков её с самолета нашел). Именно здесь захлебнулись попытки организовать оборону по Неману, а чуть позже и по Западной Двине, когда фрицы 4 июля взяли Остров, 9-го — Псков. А 14-го уже захватили плацдармы за рекой Лугой под Кингисеппом — всего в 100 верстах от Ленинграда. И тут немцы решили сделать паузу, выпить шнапс — ибо ещё оставался шанс взять Москву до заморозков. Но битва под Смоленском показала немецко-фашистскому блицкригу героическую козью морду (хотя там и потеряли сына Сталина). Впрочем, обеспечивающих действий алеманские свастиконосцы не прекратили. И к 5 августа блокировали Таллинн (двойные буквы — по желанию) — главную базу Балтийского флота.

В августе немцы уперлись в Лужскую линию — оборонительный рубеж по реке Луге. Строить его, кстати, начали внезапно: 23 июня, что таки оказалось очень предусмотрительно. Как бы там ни было, германская военная машина уперлась в неё до самой середины августа. При этом в строительстве оборонительного рубежа, кроме сапёрных и инженерно-строительных частей, участвовало полмиллиона гражданских жителей Ленинграда, в основном женщины и подростки. Но в середине августа Лужский рубеж был порван на мальтийский крест и две мобильные группы туристов в фельдграу выдвинулись к Ленинграду. Одна поехала к Шлиссельбургу 8 сентября, отрезав Ленинград от остального. Другая отрезала 8-ю армию, закрепившуюся вокруг пушек форта Красная Горка уже от Ленинграда. И обе, соединившись где-то в районе Пулковских высот, окружили оставшихся защитников Лужского рубежа.

Примерно в это же время, к концу августа, Партией, Правительством и командованием было, наконец, принято решение выводить Балтфлот из Таллинна. А финны и немцы к этому времени перекрыли Финский залив минами, а к тому же и захватили все аэродромы, с которых наши могли бы обеспечить флоту воздушное прикрытие. В результате — перевод флота из столицы советской прибалтийской республики в Кронштадт превратился, казалось бы, в очередное ебическое превозмогание, почти гарантированный «конвой „PQ-17“». Но, ЧСХ — флот, (боевые корабли, по крайней мере) перетащили с минимальными потерями. А вот транспорты с госпиталями и войсками — увы. Потонуло много. И войск и транспортов. Что позже, после краха СССР и реформирования цензуры, вызвало определенные бурления — но это совсем другая история. Флот, с кораблями, с их пушками и экипажами в целом, в общем, до Кронштадта добрался, — не слишком отвлекаясь на минные поля и бомбовые налёты. И очень своевременно: в отражении сентябрьского штурма Ленинграда — случившегося буквально через несколько дней после перехода — корабельная артиллерия сыграла решающую роль.

В Урицке (Лигово) немцы оказались практически уже в черте города, а 8 сентября так вообще наткнулись на рельсы трамвайной линии. Гансы пришли в дикий восторг — «Всё, мы в Петербурге!»^[1]. Им даже удалось остановить ещё курсирующий здесь трамвай с ничего не подозревавшими мирными жителями (согласно литературному изложению истории, всех расстреляли). Но кроме этой трамвайной линии, никакого больше кусочка «Петербурга» немцам не обломилось, и ни на метр дальше они не продвинулись. За все два с половиной года. А наш участок линии от Кировского завода превратился в военную коммуникацию — до декабря к линии фронта ездили на трамвае, в частности, именно на нём Марк Бернес и спел свою «Тёмную ночь» в кинофильме «Два бойца».

Один из устойчивых мифов гласит, что именно маршал Ворошилов просрал все полимеры на Ленинградском фронте в 1941, но зато лично вёл моряков в атаку на немецкие танки с маузером (или наганом — ХЗ) в руке. После этого цирка товарищ Сталин и убрал первого красного офицера из Ленинграда, заменив на Жукова. На самом деле, Климент Ефремыч если что и просирал, то всё северо-западное направление, которым командовал, а не только Ленинградский фронт. Ленинградским фронтом он командовал всего одну неделю в сентябре, и запросился оттуда по собственному желанию. А вот лёгкое ранение под Питером он действительно успел получить, так что какой-то прототип у атаки на танки, видимо, был.

Шлиссельбург на берегу Ладожского озера был взят 8 сентября — и началась, собственно, блокада.

Удар, удар, ещё удар

История прорыва блокады — печальная повесть о том, как РККА на протяжении двух с половиной лет планомерно, методично убивала себя апстену.

После установления блокады Гитлер решил, что и так сойдет, и отобрал у фон Лееба танковую группу для подготовки наступления на Москву. Престарелый фон Лееб, разглядывая Ленинград в бинокль, понимал, что это последний шанс отличиться, заныкал 43-й механизированный корпус и продолжил наступление. Но недолго, был остановлен на Пулковских высотах. Пиздюлей немецким туристам раздавала береговая и корабельная артиллерия Балтфлота, тоннами щастья делились экспериментальные пушки с полигона Ржевка. Отдельный лулз в том, что чемоданы немцам кидали не только советские пушки, но и немецкие с недостроенного тяжелого крейсера «Петропавловск» в девичестве — «Лютцов». Который был продан колбасниками за 100 миллионов марок вместе со снарядами во времена пакта и договора о Дружбе и границе. А 10 сентября началась первая операция по прорыву блокады. Наступать должна была 54-я армия снаружи, Невская оперативная группа изнутри и десанты с Ладоги. Тут-то фон Леебу и пригодился заныканный мехкорпус. Десанты в Шлиссельбурге погибли, но заруба продолжалась более месяца, до 24 октября. Получен результат — никто не виноват ничего не добился, немцы не взяли город, пробить блокаду не удалось. Одновременные попытки пробиться от Ленинграда к Ораниенбаумскому пятачку привели ровно к такому же результату — десанты в Стрельне и Петергофе погибли, продвижения не было.

Вторая попытка прорыва блокады началась сразу же после первой — 20 октября, со стороны Ленинграда попытались вскрыть плацдарм на Неве в районе Московской дубровки, Невский пятачок, извне тоже пытались наступать. Но немцы, ВНЕЗАПНО, сами перешли в наступление на Тихвин, и стало совсем грустно — появилась неиллюзорная угроза соединения немцев с финнами на Свири, в обход Ладоги, и тогда уж точно пиздец. Тихвин фон Леебу взять удалось, но империя нанесла ответный удар: в ноябре, еще раньше чем под Москвой, началось контрнаступление. Пиздюлей европейским туристам вломили знатных, Тихвин освободили, но… Линия фронта к концу декабря остановилась там же, где была в сентябре — от Ладоги в районе Шлиссельбурга на Юг до Волхова и далее по Волхову до озера Ильмень, с небольшими плацдармами на западном берегу. Ещё одним результатом стала отправка фон Лееба на пенсию.

Новый командующий фон Кюхлер обиженное ворчание фюрера понял неправильно и расценил его как приказ стереть Ленинград с лица земли. О своих намерениях немцы открыто сообщали в сбрасываемых с самолётов (вместо бомб) поздравительных открытках с текстом: «Cделаем из Кронштадта — море, а из Петербурга — поле». Эффект от падения открыток был ужасен: все прочитавшие оный текст довольно быстро помирали со смеху, если не помирали от голода.

2-я ударенная армия

Немцам тоже нелегко. На плакате написано: «Здесь начинается задница мира». Здесь — это четырехкилометровый «коридор» от Мясного Бора до Кречно

После убедительной победы под Москвой в декабре 41-го — январе 42-го, командованию РККА захотелось многого, везде и сразу, и началось крупномасштабное наступление по всему фронту от Ленинграда до Черного моря. Во времена совка об этом говорили мало, скупо и со слезой, ибо несмотря на первоначальные успехи это наступление оказалось облажанием с очередными котлами, а местами, как под Харьковом, привело к локальным пиздецам, грозившими оказаться глобальными. Ленинград не стал исключением. Утомившись в 41-м долбиться в район Синявино, решили взять побольше — и наступать на Любань, отхватив кусок побольше. 7 января началось наступление и форсирование Волхова, более успешно действовала свеженькая 2-я ударная армия, на свою беду. Прорвали оборону немцев в районе Мясного бора и, ура-ура, устремились вперед. Тактика немцев была простой и тут, и под Вязьмой, и под Харьковом — держим опорные пункты в горловине прорыва, держим коммуникации. Результат забавно виден на картах — РККА занимает площадь, растекается по тылам немцев, но все дороги под контролем тевтонов, а в корне прорыва узкая горловина. Вот такая загогулина в виде анервизмы и сформировалась к концу зимы на западном берегу Волхова в сторону Любани. В марте немцы стали кусать 2 УдА авиацией и контрударами, а в 20-х числах марта горлышко перерезали. В начале апреля коридор восстановили и даже снова пытались наступать. В апреле разобраться со всем этим прилетел представитель от командования фронта — генерал Власов. А командарм ВНЕЗАПНО заболел и остался Андрей Андреевич самым главным в этом почти готовом котле. К дню рождения Ленина (кто не помнит — 22 апреля) стало ясно, что надо сваливать, и уже стали готовиться. Но горлышко снова перерезали, стало мало жрат, что ещё хуже — нечем стало кормить лошадей и нечем стрелять. Крышка захлопнулась. Армия кончилась.

Под шумок в апреле 42-го немцы ликвидировали Невский пятачок. Как водится, поступил приказ — плацдарм вернуть! Что из этого получилось, описал какой-то ганс:

К августу 42-го 2 ударную армию восстановили и опять направили на Волхов. Сдули пыль с планов осени 41-го года и начали наступать опять на Синявино. Со стороны Ленинграда замысел тоже не отличался креативностью — форсировали Неву в районе… Московской дубровки. Но кто же знал, что именно в это время Гитлер решил, что с Ленинградом надо кончать, замыслил операцию с алкогольным названием «Северное сияние» и накачал группу армий «Север» анаболиками войсками, освободившимися в Крыму. С началом советского наступления 2 ударная армия прорвала оборону, была остановлена, а потом ударная группировка была окружена в районе Гайтолово. Со стороны Ленинграда после неудачных попыток форсировать Неву, её наконец-то таки форсировали и опять части РККА были остановлены. Бойня продолжалась до октября, поняв, что опять не удалось, командование дало приказ отходить на ранее занятые позиции. Но на невском пятачке случилось какое-то чудо. Оставленный плацдарм немцы не заняли, то ли помутнение на них зашло, то ли шнапса перепили… Части РККА вернулись на тот берег и окопались. Результатом очередного прорыва блокады стало восстановление Невского пятачка.

Прорыв

Не Авиамаршем единым

◄ ►

Собственно, полностью

Сраный трактор Мирный кавер

Первой удавшейся попыткой прорыва с недавних пор стали считать партизанский обоз, просочившийся через линию фронта в марте 1942 года и доставивший в Питер 48 тонн нямки (около 50 граммов на человека), и, — что особенно, сука, важно! — облигации госзайма! Отдавая должное народным мстителям, надо заметить, что в советские времена об этом обозе было написано во всех учебниках, но прорывом его всё-таки никто не считал.

В начале зимы 1943 года советское командование таки задумалось WTF? и в этот раз решило прорывать колечко вдоль берега Ладоги — ебануть силами двух фронтов по фрицам в районе Шлиссельбургско-Синявинского выступа шириной 15 км. Дело оказалось адски трудным: Ленинградскому фронту пришлось форсировать Неву и атаковать высокий левый берег (который германцы превратили в обледенелый обрыв) при помощи штурмовых лестниц, как в средние века. А Волховский фронт, который должен был в это время ебануть фрицев с другой стороны, в очередной раз увяз в синявинских болотах. Тем не менее, разрыв шаблона сыграл роль: с Невского пятачка, где немцы ждали, наносился отвлекающий, обеспечивающий удар, а основной прорыв осуществлялся с форсированием Невы севернее, в районе Марьино. После шестидневных боёв 18 января наши захватили новейший на тот момент немецкий шушпанцер, а Ленинградский и Волховский фронты, наконец, соединились. Блокада Ленинграда прорвана. Вин, несмотря на то, что прогнать фашистов дальше пробитого 8-10 километрового коридора не удалось, и планы по полному изгнанию не осуществились.

На освобождённом коридоре за 18 (sic!) дней построили железную дорогу и мост через Неву. И по этой дороге, в зоне прямого обстрела всего, от пулеметов до артиллерии, сразу же запустили поезда. В день, когда первый поезд прибыл на Финляндский вокзал, в Ленинграде нормы на продукты повысили до уровня других промышленных центров СССР. Жить стало лучше, жить стало веселей.

Окончательное решение вопроса

1943-й год прошел в других заботах — надо было кончать Паулюса в Сталинграде, потом развивать успех, потом в очередной раз получить в морду под Харьковом, потом заварушка под Курском, потом форсирование Днепра и прочие важные дела. Железная дорога по берегу Ладоги худо-бедно позволяла снабжать город, хотя и простреливалась из всех видов вооружений — попытки расширить коридор в стороны Мги ни к чему не привели. К началу 1944-го года пришло время окончательно решать и вопрос с блокадой. В этот раз решили поломать шаблон: если с самого сентября 1941-го основные удары наносились со стороны Волхова, а обеспечивающие со стороны голодного города, то в январе 44-го сделали ровно наоборот. В очередной раз пополненная-восстановленная 2 ударная армия была отправлена в… нет, не в жопу, в жопу её отправляли в 42-м, а в самую западную точку СССР, никогда не оккупированную фошистами — на Ораниембаумский пятачок. С него и набежали основными массами, чуть менее массированный удар наносился из самого Ленинграда, а обеспечивающий уже на Волхове. И получилось. Немцы как-то сразу запросились на резервные рубежи обороны, Гитлар в панике сначала запретил, потом разрешил. Съебать успели, а вот закрепиться на промежуточных и подготовленных рубежах — нет. Началась обратка за котлы и отступления в 41-м. Разгром группы армий «Север» под Ленинградом вошел под номером один в список Сталинских ударов — эпических винов 1944-го года.

Хронология прорыва блокады у неподготовленного читателя может вызвать отдельный разрыв шаблона. Как так, прорвали блокаду в январе 1943-го, а сняли только в январе 1944? Она что, целый год так и висела прорванной? С датой снятия блокады, как это бывает, тоже произошел перегиб и парадокс. Датой снятия блокады, 27 января 1944 года, считается дата праздничного салюта в честь снятия блокады, ни к какому событию на фронте эта дата не привязана. Обычно объясняют, что блокада кончилась, когда освободили Октябрьскую железную дорогу. Но последнюю станцию на ней, Мгу, вернули уже 21 января, а собственно железку полностью — только к 29 января, вдоль неё был немецкий ру