Папа Римский

Материал из Lurkmore

Animum adhibe! Русскоязычному читателю на заметку: Ввиду засилья в статье Lingua Latina Æterna, благочестивые и сердобольные католики ad omnem occasionem снабдили фразы на латинском русским переводом. Для отображения поместите курсор мыши на непонятное, и тайна древних иероглифов откроется вам через полсекунды.

Предупреждение! Читая эту статью, ты совершаешь серьёзный грех.

Папа Римский (лат. Pontifex Romanus, persona sui generis, Vicarius Christi super terram, servus servorum Dei) — сан и титулы римского епископа, патриарха Западной Римской империи, а также и. о. Св. Петра на этой грешноватой планете и одна из самых долговечных должностей в истории западной цивилизации.

Как всегда вначале — зачатки явления

Римский епископ изначально был не более чем одним из епископов на просторах поздней Римской Империи. Десятки подобных ему первоначально были просто равными друг другу управленцами церковного имущества — по сути, главными распорядителями и распределителями немалых денег и ресурсов, создаваемых пожертвованиями прихожан. В годы, когда Церковь расценивалась римлянами как иудейская тоталитарная секта и пребывала в подполье, потребности в верховных жрецах всей Империи у христиан не было. Но втихую многие епископы пытались сделать себя главнее остальных коллег, в результате чего в IV веке наиболее поднялись пять епархий — Римская (где первым епископом был лично Пётр), Константинопольская (в новой столице Империи), Александрийская (её предстоятеля тоже звали Папой, ЧСХ), Антиохийская и Иерусалимская. Они активно сотрудничали с римской, а потом и с византийской администрацией, так что когда после 395 г. христианство стало государственной религией Рима, эти пять кафедр были сделаны патриаршими, а все прочие епископы были им подчинены. Римскому Папе также досталась языческая должность великого понтифика, верховного жреца города Рима.

Распространённое мнение о том, что варвары, поимевшие в пятом веке Империю, были поголовно язычники, неверно: (долбо)славны этим были только самые дикие франки и саксы, прочих готов и бургундов крестили ещё на их исторической родине. Другое дело, что миссионерами были либо самые храбрые и отмороженные фанатики (такие обычно долго не жили и становились мучениками), либо разные еретики, которых их православные братья из Империи в гробу видали. Так и вышло, что новые германские господа Галлии, Испании и Италии оказались плохими, негодными христианами. Задача по их обращению в хорошее, годное католичество легла на плечи римского Папы.

Папа Римский, в те поры ещё избираемый из мирян и клира римским сенатом, оказался в сложной ситуации. Во-первых, он был епископом, то есть главным церковным авторитетом, в самом Риме и прилегающей местности и был весьма озабочен судьбой своего города. То остготы, то византийцы, то лангобарды попеременно завоёвывали Италию, регулярно принося жителям Рима умиротворение, порядок и вечный покой. Папы как-то пытались разрулить ситуацию — к примеру, Лев Великий уломал огорчённого Каталаунскими полями Аттилу не сносить Рим.

Во-вторых, он был патриархом всего Запада, причём, в отличие от формально правящего всей Империей (и варварами тоже!) императора Византии, реально мог на что-то влиять посредством подчинённых ему епископов и священников. Хотя в Западной Европе, даже не считая еретиков-ариан, было полно локальных христиан, которые тупо игнорили Рим — те же ирландцы, крещёные одними из первых среди варваров, долгое время вообще не признавали авторитет Папы. Великим достижением для Пап было крещение в свою версию христианства франков и англосаксов, которые к VII веку стали очень круты. Их знать оценила возможность сдавать в монастыри младших братьев и сыновей с тем, чтобы они никогда не претендовали на долю старшеньких, и пожертвования от варваров полились в Церковь потоком. С тех пор повелась славная средневековая традиция брать в партию Церковь всех, но уютненькие места секретарей епископов и аббатов приберегать для детей VIPов.

В-третьих, римский папа был важным церковным иерархом в единой с Византией кафолической ортодоксальной Церкви. А для византийцев обладание Римом было вопросом престижа (мы ведь ромеи, и Рим наш!), из-за чего ценой огромных потерь его вырвали-таки у остготов в VI веке, чтобы вскоре снова просрать в пользу варваров-лангобардов. Потомки тех варваров, поделив Италию на герцогства, тоже активно срались друг с другом за Рим, Папам же постоянно приходилось лавировать между всеми этими ребятами и искать себе союзников или сильных хозяев. У их главных конкурентов из Константинополя крышей был лично император Востока, но из-за этого патриарху имперского дефолт-сити приходилось поддерживать Стабильность любой ценой и оправдывать любые поступки Гаранта, в том числе и весьма сомнительные декреты Вселенских Соборов по поводу иконоборчества. Римский Папа жил на морозе за МКАДом в культурной столице Империи, но зато мог слать Гаранта каяться в грехах безнаказанно. Так повелось и в дальнейшем.

Наконец один франкский король-коротышка Пипин решил вмешаться в это веселое действо и помог очередному папе — выдал нотариально заверенный документ на право владения Центральной Италией, дабы впредь никто не мог просто так наезжать на Святого Отца. Кроме того, была подделана грамота от императора Константина, где тот, крестившийся, между прочим, на смертном одре от епископа-арианина, неведомо с какого перепуга наделял Папу правами на Рим, и не просто на город, а на все западные провинции Римской империи. Это усилило и без того немалое ЧСВ римских понтификов, так что они стали именоваться наместниками на земле не святого Петра, а непосредственно Самого. За такой подарок следующий Папа отомстил коронацией сына Пипина, Карла Великого, Императором Запада (по заверениям самого Карла, против его воли и чуть ли не силой). Это было ОЧЕНЬ смачным плевком в сторону Константинополя. Папы же начали собирать со всей Каролингской империи обязательную десятину.

Мрак, ужас, Средневековье + Папские пороки

Так киношники представляют легендарную папу-женщину^[1]

Deus lo vult

Итак — Рим. За века после развала империи в городе побывала адова туча завоевателей, местные активно растаскивали храмы и прочие культурные строения по камешкам, за место папы активно срались благородные фамилии, чума и оспа косили тысячи жителей. Церковные должности покупались и продавались, папы заводили себе любовниц, приглашали к себе в покои блудниц (отнюдь не для разврату богопротивного, а для духовных разговоров и спасения душ падших женщин). Особо отличился Иоанн v.12, ставший папой по блату, будучи еще прыщавым юнцом (18 лет). Естественно, что этому мажору^[2] тормоза от привалившей власти снесло напрочь. За восемь лет своего правления этот «папа» трахал и насиловал добрых римлянок в промышленных масштабах и, по легенде, умер от перенапряжения во время очередного акта, в то время как делами церковными заведовали его родственницы и любовницы. Не менее канонiчный пример — высокоморальный папа Александр VI, вошедший в историю как «самая мрачная фигура папства». Как утверждают источники, Александр VI имел многочисленное внебрачное потомство, сожительствовал со множеством женщин, причём в шлюхах у него были первые красавицы того времени, наиболее известные из которых — Ванноцца деи Каттанеи и Джулия Фарнезе. В такой насыщенной атмосфере и проходили века, сменялись поколения. О подробностях тогдашней жизни пап можно почитать там. Некоторый орднунг был наведён усилиями немцев, пришедших из-за Альп с тем, чтобы сделать своего королька Отто новым императором Запада. С тех пор католическая Церковь стала опорой стабильности уже в Священной Римской империи, помогая приводить в чувство местных герцогов и подменяя собой чиновничество, за что получила от императора массу земель и привилегий. Папа оставался всё так же независим от мнения светской власти, ибо императоры в Риме не жили, а только короновались.

В это же самое время новая сила на востоке — воены ислама — постепенно, одного за другим, озалупливала всех основных конкурентов Папы на звание «главного в мире христианина»: мусульманскими стали Египет, Сирия и даже Изгаиль сиречь Палестина. Константинополь продержался дольше других — до 15 века, но при этом постоянно теряя территории и влияние. В конце концов, благодаря муслям почти весь христианский мир стал папской вотчиной, а Папа стал восприниматься именно так, как сейчас — наместником Бога на земле, который по праву может плювать на всех прочих христианских патриархов.

Но, даже при внезапно свалившемся на тебя счастье, нужны мозги, чтобы им умело воспользоваться. В XI веке на папском троне умостился эффективный менеджер, организатор толп и просто талантливый агитатор папа Урбан II. Желая приструнить орды буйных князьков, королей и баронов, бессмысленно срущихся друг с другом, он нашёл поистине гениальный способ — призвать их к Крестовому Походу для отвоёвывания Малой Азии, Сирии и Палестины, византийские права на которые первоначально признавал и сам Папа. Меметичной фразой, вынесенной в заголовок, Папа, собственно, и призвал европейскую общественность установить бесполётную зону над Палестиной. Все отправленные на Восток заранее получали прощение грехов и абонемент в рай, более того, им списывали долги, а семью, если таковая была, оказывалась на попечении у церкви и от голода уж точно не умирала. Ход Урбана для того времени был действительно нетривиален, и на следующие триста лет крузады стали непременной деталью облика Европы и любимым развлечением отважных лыцарей. Большинство самых активных лордов с шилом в одном месте сложило головы в степях, горах и песках Востока, прихватив с собой немало своего служилого быдла, а значит, в старушке Европе стало хоть немного спокойнее. Кроме того, разграбив Левант, вернувшиеся оттуда крестоносцы привезли в свои родные перди элементарные понятия о комфорте и гигиене, а также кучу наук и изящных искусств. Но сам папа отправился на небеса до окончания своей эпической затеи.

Создавший знаменитую папскую гвардию из швейцарцев-наёмников Папа Юлий II сам был не прочь помахать мечом, откровенно игнорируя запрет его же церкви на ношение и применение оружия против братьев-христиан. Почему швейцарцы? Лучших наёмников в тогдашней Европе было не найти, да и местным итальянцам папа совсем не доверял.

Знаковые и просто лулзовые папы

• Григорий I — с него начинается светская власть пап над Римом. Когда Иоанн в Константинополе в приступе ЧСВ взял себе титул «вселенский патриарх», Григорий его тончайше затроллил, назвавшись в ответ «рабом рабов Б-жьих». Кстати, это до сих пор официальный папский титул. В РПЦ почитается как святой Григорий Двоеслов — так русский православный надмозг перевёл название его главной книги «Диалоги».
• Иоанн XII — вступил на папский престол то ли в 16, то ли в 18 лет, трахал всё, что мог догнать (говорят, прямо в соборе), на пирах поднимал тосты за здоровье Сатаны, посвящал в духовный сан в конюшне, короновал императора Оттона, был этим Оттоном низложен, снова вернул себе престол, a в 27 лет скоропостижно принял ислам Nota bene: именно стараниями Иоанна авторитет католической церкви скатился так низко, что потом его за десятилетия поднять не удалось. А сложись всё иначе — и Владимир вполне мог бы выбрать для Руси католичество вместо православия. Как много иногда зависит от одного засранца, а?
• Иоанн XXIII, в миру — бравый пират Бальтазар Косса. Хрестоматийный флибустьер, решивший срубить бабла через торговлю индульгенциями и прочими ништяками, для чего записался в понтифики^[3]. Вообще, умел, чертяка, развлечься: бисексуальные адюльтеры, отравление нанятого им же отравителя папы-предшественника, педобирство, изнасилование 300 монахинь, массовые пытки — вот чем сей славный муж запомнился современникам более всего. В итоге просрал все полимеры и был разжалован из пап в епископы.

Папы как мамы

Наглядное применение Stercoraria

Папа Римский-антихрист времен Реформации

Существует легенда про прикинувшуюся мужиком Римскую Маму Папессу IX века, будучи разоблачённой по овуляшному делу и забитую камнями шокированными праведными римлянами. По другой версии легенды — папесса посреди праздничного шествия родила ребенка и тут же умерла сама по себе. С тех пор стул с дыркой aka Stercoraria и возглас Mas nobis dominus est! после удачного прохождения «проверки» непременно прилагаются, хотя достоверность истории подвергается большому сомнению. А жаль…

Итальянский комикс, где присутствует своеобразный образ Папессы.

Расколы

Обыкновенно самым значительным расколом называют ситуацию 1054 года (гуглим Великую схизму и не путаем с Великой западной схизмой, которая относится уже к срачу за папский престол), после которого Рим и Константинополь окончательно ушли в разные стороны. По факту, на тот момент Запад и Восток уже лет так сто действовали автономно, интересуясь друг другом только по случаю большого шухера, вроде появления очередного общего врага-язычника. Разумеется, этого времени хватило на то, чтобы у двух епархий появились свои собственные приколы в ведении литургии, священных книгах и прочей теологии. Так что локальные срачи на тему «моё православие более тру, чем твоё» случались частенько. Но описываемый период Риму и Византии конкретно повезло на вожаков. Папа Лев IX зарекомендовал себя как знатный реформатор и очень упёртый, смелый человек: посылал матом королей, предлагавших ему своих ставленников на церковные должности, вводил новшества пачками, срался с видными богословами и непрестанно пытался озалупить своими идейками территорию чужих епархий. Запрет священникам жениться, которого любвеобильные жители Востока так и не приняли, и который повысил число педобиров среди католиков — его же рук дело. Патриарх Константинопольский Михаил Келуларий тоже был упёртый смельчак — отлучал от церкви влиятельных полководцев и довил аж на императора Византии, но, в противовес любителю всего нового Льву, ратовал за сохранение всех достижений первых семи вселенских соборов. Эта милая парочка, конечно, не могла не схлестнуться, а поводом послужил юг Италии, которую Константинополь считал своей, но на которую находящийся тупо ближе географически Рим пытался наложить лапу.

С того и началось: Лев и Михаил знатно потроллили друг друга, насрав на нормы приличий. Сперва Михаил разогромил в своём уютненьком Константинополе пару латинских церквушек за то, что они, видите ли, делали просфоры из неправильного пресного хлеба на римский манер. Разгром сопровождался пиздюлями и оскорблениями. Лев решил вступиться и заявил, что он мол глава над всеми патриархиями, и вообще шатал этот их Константинополь. Собственно, Второй вселенский собор когда-то действительно признал за константинопольской епархией право быть самой крутой только после римской (хули — основатель апостол Пётр считался более крутым, чем Андрей Первозванный), но одно дело — право Рима быть первым среди равных, а другое — претендовать на главенство во всём. Лев же сослался при обосновании претензий на некий текст «Константинов дар», который и тогдашние историки подлинным пруфлинком не признавали, о чём Михаил ему деликатно и напомнил.

Ну, казалось бы, посрались — с кем не бывает. Обычное для церковников дело. Желающие могут погуглить, скажем, отношения между Московским и Вселенским патриархатами за последние пару десятилетий — доходило порой и до того, что в российских церквях константинопольского Вортоломея поминать в литургиях переставали, но потом ничего, проводили переговоры, налаживали отношения. Нынче, правда, правоверные христиане хотя бы церкви друг другу не ломают, но сделаем скидку на эпоху — уж больно угарным был XI век. Так что помириться вполне могли, да и должны были: Лев IX как раз собирался привлечь греческих братков на совместную пиздилку против норманнов, угрожавших Риму и, наехав на Михаила скорее понта ради, снарядил к нему легатское посольство — конфликт утрясать. Но пока легаты добирались до Константинополя, их шеф успел отправиться на рандеву с работодателем. А тут, как назло, переговоры не заладились: кто-то очень добрый доложил патриарху, что Рим одновременно пытается сговориться за помощь против норманнов не только с Византией, но и с Русью, которая в то время плохо слушала Константинопольский обком и пыталась замутить собственную автономную церковь с баней и водкой (да-да, и тут российский след, куды ж без него!). Михаил такому повороту событий был очень сильно рад и сообщил папским легатам всё, что о них думает.

В этой ситуации самым верным ходом было бы из приличия поматерить патриарха в ответ, да и вернуться в Рим с докладом — тоже мне новость, переговоры сорвались, будто впервой. Но легаты, узнав, что пославший их Папа взял моду больше не существовать в природе, вдруг решили, что они сами с усами, и от нехуй делать объявили, что снимают Михаила с поста патриарха и отлучают его от церкви, а Рим нынче — всему голова. Кто конкретно^[4] предложил столь импозантный шаг, и нахуя такое вообще было надо, неизвестно до сих пор. Патриарх, разумеется, охуел с такой подачи и ровно через четыре дня (столько, видно, понадобилось, чтобы распахнутый от удивления рот привести в состояния статус-кво) в ответ предал анафеме послов и этим, как позже выяснилось, разорвал конфессиональные отношения с обезглавленной римской церковью раз и навсегда. Помириться пытались — патриарх потом отдельно объяснял, что озалупил именно что тройку послов, которые за каким-то хуем решили взять на себя роль покойного Лёвы, а Римскую церковь он вообще не имел в виду. Но было поздно. Легаты тоже оказались не лыком шиты, и отправились в турне, рассказывая всем, что Михаил — говно, и больше не патриарх. В Риме ещё довольно долго шли перманетные бои за папский престол, и отношения с Константинополем менялись в зависимости от текущего лидера. Когда папой стал один из оскандалившихся послов, ему даже пришлось извиняться и сваливать всю вину на другого посла. то есть, в глазах современников раскол 1054 года как раз не выглядел чем-то значимым. А вот теперь, с высоты прошедших лет, видим, что как раз был — маховик запущен, свести церкви вместе больше не удалось.

Конечно же, после этого иерархи обеих церквей долго и упорно объясняли пастве, что причина взаимных анафем и непризнания — чисто богословские. Ну, типа плохие византийские батюшки слишком поздно крестят младенцев (аж только на восьмой день после рождения — ну не геноцид ли?!), слишком критично подходят к Ветхому завету и в молитве «Символ веры» у них на одну строчку меньше. А негодные итальянские падре носят перстни, бреют бороды, дозволяют монахам жрать мясо, а младенцев при крещении у них вообще, страшно сказать, один раз, а не три в купель опускают, воды, сука, жалеют. И вот именно из-за этого разосрались, ага. А вовсе не из-за бабла и политики, как это всегда бывало в истории.

В результате имеем ровно то, что имеем. Рим и Контсантинополь с тех пор, если и переговаривались — то только по военным делам (вроде совместных походов против Саладина. А в теологическом плане церкви развивались каждая по своему. В 1965 году папа и па�