Магнитофон
Материал из Lurkmore
 | A long time ago, in a galaxy far, far away... События и явления, описанные в этой статье, были давно, и помнит о них разве что пара-другая олдфагов. Но Анонимус не забывает! |
| « |
Молодым, которые привыкли, что музыка бывает только на дисках и в памяти компа/плеера/телефона, посвящается. | » |
| — Анонимус | ||
| « |
На нашем кассетнике кончилась плёнка — смотай. | » |
| — Тсой | ||
| « |
Магнитофоны разберу сейчас на части, И всё заброшу в старый унитаз. Клиент — не дерево, Им нужно стерео, Чтобы звучали песни там. | » |
| — Аркадий Северный | ||
| « |
И пусть играет магнитофон Эту мою песню, потом Её перемотает обратно. | » |
| — MультFильмы | ||
Магнитофон (мафон, гамнитофон) — почти забытый ныне девайс для проигрывания разнообразного музла, записанного на магнитную ленту.
Тёплые ламповые бобины
Давным-давно, ещё до революции, тогдашняя попса писалась и хранилась на грампластинках, воспроизводилась граммофонами, патефонами и прочими фонографами, а позднее электропроигрывателями. Технология существовала вплоть до 90-х годов XX века, а среди ди-джеев и аудиофилов существует и поныне, и её таки удалось прокачать до максимального совершенства. Но очевидно, что это неуклюжее (до 250 кило), непереносимое в руках во включённом состоянии (за исключением механических устройств типа патефонов — их таки можно носить на руках из-за ширины канавки и веса иглы), малоёмкое (одна-две песни на одной стороне пластинки, если патефонная, и от одной до десятка, если долгоиграющая) и капризное устройство необходимо было дополнить чем-то более прочным, надёжным и миниатюрным.
И тогда акулы звукозаписи обратились к магнитной записи звука. Отдельные кулибины работали над записью и считыванием ещё в 80-е годы XIX века, в военных целях магнитофоны использовались уже во Вторую мировую (см. Википедию), но о магнитофоне как об устройстве, пригодном для коммерческого применения, можно говорить только начиная с 40—50 годов XX века. Для дотошных любителей заметим также, что единого формата носителя долгое время не существовало — использовалась и стальная проволока, и лента в кассетах, и лента на бобинах, и картриджи с проволокой или лентой… В коммерческом применении магнитной записи будет справедливым отметить приоритет немцев (BASF).
Массовым форматом в первое время повсеместно стала бобина с плёнкой. Сначала появились кошерные вражьи BASF, AGFA и прочие всякие «грюндиги», позже подтянулся и отечественный производитель: «Свема», «Славич», «Тасма». Разумеется, на импортные ленты писали только самое-самое ценное, ибо дефицит и качество. Знаменитая ORWO (до 1964 года — Agfa Wolfen) из дружественной ГДР считалась золотой серединой между западным и советским ассортиментом. За неимением в продаже отечественной ленты покупались официальные совковые записи, которые хоть и были дороже, но всегда свободно лежали в магазинах, имели ленту лучшего качества с ракордами и картонную коробку, которая символично не выбрасывалась (см. раздел Магнитофоны и советский народ). Еще одним вариантом было достать через нужных людей или самому, если работал в этой системе, пленку из архивов студий радиовещания и звукозаписи. Лента там использовалась особо годная, если везло, попадалась даже американская фирмы AMPEX. Шибко умные извращенцы додумались нарезать пополам 12-мм пленку для ЭВМ, ведь халява же. А чтобы избавиться от отходов производства, в продажу выпускали школьную ленту (казанскую позже переименовали в «Юный техник», переславскую — в «Монофон»), которая не соответствовала ГОСТ, могла быть с неравномерным поливом или склеена из обрезков. Правда, по качеству особой разницы не было, брак встречался и у стандартных лент, а поздняя «Тасма» почти вся скрипела и сыпалась. В условиях дефицита покупали и такое, не задумываясь о последствиях.
Первые советские ленты на ацетатной основе с маркировкой «тип-1Б/2/6»[1] до сих пор вспоминают в кошмарных снах. И не только из-за вечных склеек. Во-первых, эти ленты толщиной 55 мкм, поэтому на катушку № 18 помещалось всего 350—360 м, соответственно, время записи на скорости 19,05 см/с составляло ≈2×30 мин. Но это не самое неприятное. Ругаться нецензурными словами отечественных меломанов вынуждала повышенная абразивность магнитного слоя, стачивающего головки более современных магнитофонов, рассчитанных на тонкую ленту на лавсановой основе, как наждачная бумага. Также ацетатная лента осыпалась прямо в руках, а при неправильном хранении через 5-10 лет становилась хрупкой и теряла магнитные свойства. Звук становился еле слышным, поэтому риск утратить свою фонотеку был велик. А лента «тип-10» не была рассчитана на ЛПМ старых магнитофонов, и их нужно было регулировать, иначе пленка могла растянуться. Зато на коробках с ней гордо писалось «долгоиграющая».
Особым цинизмом являлось крепление конца плёнки к бобине. Он заправлялся в специальную прорезь, при этом жестоко изгибался и неизбежно жмыхался. Так постепенно, полсантиметра за раз, длина плёнки всё сокращалась и сокращалась. Для предотвращения такой жуткой и медленной смерти к плёнке клеилась специальная цветная ленточка — ракорд: у наших с одной стороны белая, с другой красная, и белая и зелёная — у забугровых, хотя возможны варианты.
По пути прохождения между катушками лента была ничем не защищена и, несмотря на наличие специальных направляющих, часто рвалась, сминалась и зажёвывалась, после чего надо было вырезать зажёванный кусок. Древние ленты на ацетатной основе клеились смесью ацетона, бутилацетата и уксусной эссенции, однако вполне годился сок из зубчика свежего чеснока; ленту же на лавсановой основе можно было склеить только скотчем. Выпускались специальные наборчики с зажимами и клейкой лентой для этой хуйни. На некоторых продвинутых аппаратах эти зажимчики и направляющие были неотъемлемой частью лицевой панели.
Ленту, длительно хранящуюся без прослушивания, рекомендовалось периодически перематывать во избежание перемагничивания. Дескать, соседние витки со временем обменивались намагниченностью, что есть правда. На записях старых радиоспектаклей, к примеру, это проявляется как эхо, не предусмотренное авторским замыслом, на видеолентах в легких случаях приводит к провалам отдельных кадров, а в тяжелых — к полной потере видеосигнала на протяжении некоторого куска ленты (несмотря на это, звук воспроизводится нормально).
Ёмкость такого носителя была ограничена только длиной ленты, которую можно было намотать до бортика бобины (наиболее широко распространены были стандарты 525, 375 и 270 метров (именно метров, а не мегабайт!)), и скоростью лентопротяги (от скорости зависел частотный диапазон фонограммы — чем выше скорость, тем дальше он простирается в область высоких частот и тем меньше заметной на слух детонации).
Имели место быть два стандарта намотки ленты в бобине: старый немецкий (рабочим слоем наружу) и более современный (рабочим слоем внутрь рулона). В бытовых магнитофонах лента наматывалась рабочим слоем внутрь. Запись (и, соответственно, воспроизведение) на бобинных магнитофонах можно было осуществлять на разной скорости движения плёнки через лентопротяжный механизм (дальний аналог — разный битрейт MP3): 76,2; 38,1; 19,05; 9,53; 4,76 (как у аудиокассет); 2,38 и 1,2 сантиметра в секунду. То есть, имелся выбор между качеством и продолжительностью записи на одну и ту же бобину. Скорости 4,76 и 2,38 см/с на бобинах использовались крайне редко и в основном для записи голоса, скорость 1,2 см/с была только в портативных устройствах типа «Говорящий блокнот», на которые можно было пофапать в журнале «Радио». Скорости 76,2 и 38,1 см/с в бытовых магнитофонах не использовались — только в студийных, а первая так вообще в основном в старых, ибо расход плёнки ого-го.
Чтобы не было щелчка перед записью, надо было рукой прокрутить бобину/кассету (для этого в студийных кассетниках снимали лицевую панель) чуть назад, и вопросы «а как ты это сделал» обеспечены. Есть и вариации с прямым доступом к кассете, а в особо продвинутых поделиях есть и автоматические антищелчковые фичи.
Затем пришла ставшая такой родной и близкой аудиокассета. Но не сразу такая, какой мы её помним, была и там война форматов. Среди неприжившихся была, например, штуковина, у которой внутри была всего одна катушка, а плёнка, будучи хитроумно завёрнутой в петлю, не имела ни начала ни конца. Была сделана ставка на молодёжь, как на потребителя: удобно носить, легко вставлять и достаточно сложно попортить. В отличие от бобины, где лента хранилась рабочим слоем внутрь, на компакт-кассете лента хранится рабочим слоем наружу. Номинальная скорость протяжки ленты — 4,76 см/с.
Бобины vs кассеты
Был и такой холивар в своё время. И в этой стране, и у буржуев бобины успешно сосуществовали с кассетами, и только с середины 80-х постепенно стали сдавать позиции. И это неудивительно: бобина обеспечивает лучшее качество записи, чем компакт-кассета, лента у неё шире, и её скорость при воспроизведении бобины больше, за счёт чего за секунду сквозь зазор магнитной головки проезжает большее количество магнитных частиц, которые позволяют представить эту секунду звука более точно (~частота дискретизации). Кроме того, толстая, широкая и прочная бобинная плёнка гораздо реже жевалась. Да, было дороже, но илите было похуй, ибо при дефиците просто купить бобину было проще, чем шататься по лавочкам фарцовщиков.
Давить шумы на бобинах легче, чем на кассетах. Собственные шумы ленты у бобин находятся где-то в ВЧ-диапазоне, где в основном бывают звуки всяких тарелочек и писк белочек; у кассет же шумы возникают аккурат на средних частотах, где как раз и есть мелодия и голос. Поэтому поначалу любой шумодав для кассетных магнитофонов вносил заметные искажения в звук. И реставрировать старую запись с бобины намного легче, чем с компакт-кассеты. Поэтому специалистами фирмы DOLBY® были придуманы всякие хитрожопые системы шумоподавления, подразумевающие запись на ленту с некоторыми специально вносимыми предыскажениями и специальными конструкциями шумодава, исправляющими эти предыскажения и аннигилирующими шумы в процессе исправления. Простому обывателю всё это было известно под названиями Dolby B, Dolby C, Dolby S. Собственно, бобины начали сдавать позиции только после появления подобных систем.
А как устройство для записи, разные домашне-гаражные начинающие таланты мира использовали бобинные магнитофоны вплоть до начала 2000-х годов, то есть массового распространения дешёвых компов с копеечными б/у звуковыми картами. Используют в Сибири на дачах их и до сих пор, ибо труднее спиздить и перепродать, если корпус видал виды, а сам агрегат охрененно тяжёлый.
Видеогалерея
| Крутятся бобины | ||||||||||||||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
|
Кассетная эпоха у них…
Само собой, такая машинка не могла не оставить заметного следа. Как только стало ясно, что ближайший десяток лет магнитофон будет желанным украшением дома, их начали штамповать все кому только не лень. Начало положили немцы, ещё до Великой отечественной: мощная химическая промышленность BASF делала из нефти ленты, а заводы — Blaupunkt, Uher, Saba, голландский Philips, швейцарский Revox и норвежский Tandberg — аппараты. Бывшие союзники по Оси японцы, прочухав тему, вскоре вырвали и крепко зажали в зубах лидерство. Такие бренды, как Sony, Nakamichi, Technics, Akai, Aiwa, National, Marantz, Pioneer, Panasonic, Toshiba и Sharp плотно заняли эту нишу.
Конечно же не прекращались попытки миниатюризации. Огромным прорывом на этом поприще стали разработка и внедрение кассетного карманного плеера — Sony Walkman[2]. Популярность Sony Walkman'а была столь велика, что на Западе это имя стало нарицательным, и все подобные проигрыватели стали называться волкманами, а не как у нас, плеерами. Образ школьника-тинейджера стал неполон без наушников, закрывающих уши и соединенных штангой на голове, и коробки на поясе размером с книжку. В фильмах, да и в жизни, часто использовался подкупающий простотой ход для знакомства: «Что слушаешь?» Ну и гоп-вариант: «Что слушаешь? А по ебалу?», хотя в СССР отжать кассетник было таки сложнее, чем в 90-х — CD-плеер.
И конечно же геттобластеры ниггеров (которые англ. boombox-ы). Огромные, до 80 см в длину, жрущие батарейки класса D, выдающие на-гора тонны децибел. К концу 80-х эти девайсы обладали качественным звуком и имели кучу свистелок и перделок вроде реверса, шумоподавителя Dolby B, программируемого поиска песен вперед/назад по паузам APSS или APLD, многополосных эквалайзеров, проигрывателя винила и даже телевизора. Про те магнитофоны ходил анекдот: «Сколько надо носильщиков, чтобы похоронить ниггера из Гарлема? Ответ: восемь. Четверо несут гроб, и ещё четверо — его магнитофон». На рубеже десятилетий и в начале 1990-х рынок заполонили китайские аппараты (International AK-23, например), и всё покатилось в сраное говно.
Компании звукозаписи не скупились на яркий, броский дизайн корпусов аудиокассет и вкладышей в коробочки-«подкассетники», а производители кассет не знали, как извратиться с их оформлением. Полупрозрачные элементы, свечение в темноте, радужные переливчатые напыления на корпус «for girls», и даже керамические корпуса у металлизированных лент типа IV. Неудивительно, что эти штучки приобрели популярность.
За бугром в 1960—1980-х годах в огромных количеств