Волшебник Изумрудного города

Материал из Lurkmore

Halt! Страница огорожена от Легиона. Хочешь высказаться? Добро пожаловать в обсуждение.

Правило 34

«Волшебник Изумрудного города» — книжка советского писателя А. М. Волкова для детей школьного возраста. Написана в 1939 г. в жанре художественной копипасты, образчиком послужила сказка Фрэнка Баума «The Wonderful Wizard of Oz». Взращенными на нем советскими гражданами предпочитается оригиналу, каковой они не читали, но точно знают, что он хуже. Испытывают лютый butthurt, когда им напоминают, что их любимая высокодуховная и учащая добру книжка — на самом деле слегка замаскированный перевод с «тупого американца».

Также под этим названием обычно имеют в виду весь цикл, написанный Волковым позже уже практически самостоятельно, с отдельными вкраплениями, асимптотически сходящимися к нулю. Баум тоже масштабно расписался, но отечественному читателю известны только первые книги, поскольку скатился в формат туалетной бумаги Фрэнк весьма быстро, и переводить эту писанину все побрезговали.

Классическая гексалогия

Волшебник Изумрудного города (1939)

Wizard of Osaka

В бедном Канзасе не было Сталина и Хрущева, так что девочка Элли живет с собакой, мамой и папой в вагончике-теплушке. ВНЕЗАПНО налетает ураган неебической силы и уносит вагончик с пассажирами в страну карликов, говорящих животных, волшебства, магии и прочих фокусов. Элли собирает компанию, которая устраивает государственные перевороты, ворует, убивает, ебёт гусей несет прочее добро.

В итоге оказывается, что это делать было необязательно, Элли могла вернуться домой в любое время, но… но дело сделано, коммунизм в отдельно взятой волшебной стране построен, добро торжествует.

Урфин Джюс и его деревянные солдаты (1963)

Кстати, во второй повести видно некоторое противоречие первой: тогда как Страшила ожил вроде как сам по себе, ещё в процессе того, как его крафтил фермер; Джюсу для оживления двух големов — а впоследствии и целой армии таковых — потребовался некий живительный порошок. Видимо, фермер был колдуном «от природы» и не подозревал об этом (а иначе зачем делать чучело, зная, что оно оживёт и даст тягу с огорода?), а Urphin Jealous — обыкновенным жлобом под неявным руководством осиротевшего Гуамоколатокинта. А противоречие тут видится изысканным жирафам в том, что более подобных «спонтанных» чудес Волков в свою вселенную не вбрасывал — до самого Желтого тумана, когда первый же такт рабочего цикла повлёк за собой моментальное одушевление целого ОБЧРа. Ну и ещё где-то посерёдке затесались непарнокопытные автоматоны, джве штуки.

Реализьм и формализьм в мууузыыыкеее!

Книга о волшебном порошке, боевых человекоподобных деревянных големах, захвате власти, сопротивлении захватчикам и анальных карах. Первая из написанных Волковым без баумовского подстрочника и потому особо ценная. Заодно послужила неплохим детектором назойливого ОБВМ на политические темы.

Олдфаги такожде не могут не помянуть незлым, тихим словом клованов из «общества „Память“», которые в 80-ые имели, видимо, некоторую конъюнктурную нужду гнать мощный баллон на одноимённую свердловскую рок-группу, обвиняя уральских «Урфинов» в ночных занятиях сионизмом и жидомасонских заговорах. Короче, всё как в анекдоте — «сгубили жиды слонятку!» — желающие найти сионистский след его, конечно же, да и обрящут. А теперь заглянем с другой стороны:

1. Угрюмость.
2. С детства требовал от сверстников, чтобы они ему подчинялись.
3. Долгие тренировки перед зеркалом, чтобы избавиться от привычки постоянно двигать челюстями (ну кто из недавних на тот момент политиков оттачивал часами перед зеркалом ораторское искусство?).
4. Милитаризм, захват власти сначала в своей стране, потом дальнейшая территориальная экспансия.
5. После победы над Урфином, когда на суде спрашивают Лана Пирота (командующего его армией), признаёт ли он себя виновным — тот отвечает уже хрестоматийной на тот момент фразой, что нифига не виноват, а просто выполнял приказы Джюса. И всё это было опубликовано непосредственно после Великой Отечественной. Правда, Лан Пирот какбе не скрывал того, что грабил бы и убивал, если бы его отпустили на волю, поскольку не считал эти занятия чем-то плохим.
6. Кто бы вы думалиии?
7. Вот же он! И даже вспышки агрессии присутствуют.

И, наконец, авторитетные источники — «Фамилия Джюс не имеет расшифровки в книге, однако в дневниках писателя говорится, что она означает „Завистливый“ (с большой вероятностью от английского jealous)». Хотя, конечно, для антисемита-конспироложца какие-то там дневники писателя не аргумент.

Семь подземных королей (1964)

Организация гос. переворота в отдельно взятой подземной стране. Таки доставляет чудесная водичка из одного источника, напрочь отшибающая память и возвращающая сознание человека в состояние первородной чистоты. В таком виде человек становится легко внушаемым, и на его ушах незаметно для него самого и совершенно волшебным образом умещается по кастрюле хорошо разваренной лапши. Собственно, так и был устроен переворот. Ну и персонаж по имени Руф Билан, который неумышленно и разрушил вышеупомянутый родник. Алсо, последняя повесть, где действует Элли со своим пёсиком.

Если очень внимательно перечитать главу «Семь хитрых замыслов» из этой книги, то можно выцепить авторский косяк: королей в ней упомянуто восемь. Считаем, загибая пальцы: Ментахо, Барбедо, Эльяна, Карото, Ламенте, Арбусто, Бубала, а также вдовствующая королева Раффида с младенцем-королём Тевальто. Видимо, остаток с того черновика, в котором их было ажно двенадцать (по первоначальному замыслу кол-во королей должно было равняться месяцам в году, но Волков счел что лучше кол-ву цветов радуги) — надо ли объяснять, на отсылку к чему именно взбугуртили недрёманые цензоры той страны?

Огненный бог марранов (1968)

Рассказ о том, как все тот же Урфин Джюс, будучи очень хитрожопым шушпанчегом, возглавляет маленькую, но очень гордую горную нацию марранов, нагибает соседей, проявляет недюжинный стратегический талант (в частности, использует для захвата Изумрудного города катапульты, стреляющие марранами) и затем просирает все полимеры в связи с революцией.

Бауму марранов заменяли некие Молотоглавые — дикари с теми же паркурщицкими замашками, только без рук. Боевые качества им обеспечивала утолщённая черепушка, вылетавшая на длинной шее, как на пружине. Волков решил не травмировать детскую психику образами злобных уродцев, которых и IRL хватает за глаза, и сделал Прыгунов физически полноценными. Это ему весьма пригодилось при работе над четвёртой частью, где он доразвил Марранов до эдаких орков-турникменов.

Как говорил Авраам Линкольн, «можно обманывать часть народа все время, и весь народ — некоторое время, но нельзя обманывать весь народ все время». Даже Гудвин, который, являясь абсолютным безвольным нулём и понимая это, не пытался особо извлекать профит (удовлетворился тем, что считали его чуть ли не вторым Гуррикапом), был пропален Тотошкой. Урфин рассчитывал даже на большее. Разумеется, обман раскрыли, и настало вопиющее торжество справедливости с наказанием невиновных и награждением непричастных. Также книга выделяется из серии тем, что на смену повзрослевшей Элли приходит её младшая сестра Энни, а постаревшему Тотошке — его родной внук Артошка. И поскольку жюльверновские превозмогания уже потихоньку начали выходить из моды — читателя знакомят с конями-киборгами и портативными стелс-гаджетами.
Марраны, к слову — крещёные евреи в Испании и Португалии. Они и в Волшебной стране есть!

Жёлтый туман (1970)

Примерно за 5 000 лет до урагана Гингемы в этой местности активно шароёбилась недобрая колдунья по прозванию Арахна. И так уж она всех за… гм… любила, что основатель Волшебной страны Гуррикап решил ее выпилить КЕМ, но будучи, аки Страшила, чересчур мягкосердечным, отправил ее в 50-тивековой анабиоз. Проснувшись, Арахна осмотрелась, узрела неприколоченные тысячи полимеров — и с чистой совестью взялась за старое. Тотошкой у нее был упомянутый выше Руф Билан. К слову, гигантский рост древних чародеев у Волкова можно с чистой совестью счесть отсылкой к легендам о нефилимах и их разборках с гибборимами, хотя и нарочито гипертрофированной. В этой повести, кстати, становится ясно, что Урфин, тащемта, не совсем отпетый негодяй, поскольку раскаялся во всех непотребствах и помогал Страшиле с Железным Дровосеком.

Использование ОМУ для захвата власти в регионе. Присутствуют БОВ (фосген), средства защиты и прочая РХБЗ. Также раскрыта тема спецслужб, шпионажа, сети осведомителей и т. д. ОБЧР в комплекте. Окончательное скатывание серии в скай-фай, начавшееся с сухопутных кораблей и механических лошадок. А уж в следующей книге появятся и…

Тайна заброшенного замка (1975, опубликована в 1982)

…пришельцы, лазеры, снова гигантские волшебники, угнетенные нации, внедрение агентуры (в том числе двойного агента, а также стелс-пихота), эпическая битва земных гигантских орлов с инопланетными вертолетчиками, дуболомы с зеркальными щитами отакуют базу пришельцев, «вива ля резистанс», окончательная победа бобра над ослом.

Есть достаточно стойкое мнение, что эту часть гексалогии Волков не успел дописать (он умер в 77, за пять лет до опубликования книги) и за него дописывали другие люди, поскольку вместо обычной борьбы Бобра с Ослом внезапно всплывает космическая тематика и стиль становится хуже. Пруфлинк.

А так же бытует полукриптоконспирологическая теория о том, что как раз в черновиках-то космической тематики — равно, как и вообще НФ — в несколько раз больше. Каковое изобилие «дописавшая» повесть литературная нигра безжалостно секвестировала.

Герои

Нерд-панковый саундтрек

В первой книге сложилась канонiчная компания искателей приключений на девственную попку Элли. Далее, от книги к книге, состав несколько менялся, но запомнились читателям именно эти персонажи.

• Элли Смит — обыкновенная американская школьница, классическая попаданка. Характер нордический, стойкий, хоть и мягкий, где не нужно. В оригинале носила имя Дороти Гэйл. Благодаря подвешенному языку может договориться хоть с чёртом лысым. В последних трех повестях ее сменяет Энни, ее младшая сестренка, которая почти полностью по характеру копирует Элли. В Волшебную страну Энни путешествовала с другом Тимом О'Келли. BTW — у Баума, начиная с третьей книги, появляется квочка — по сюжетным функциям этакий аналог Тотошки. Казалось бы, при чём тут она? Вот только звать её Биллина (в девичестве Билл), а цветом оперенья она… правильно, желтая. Такие дела

• Тотошка — опять же классический персонаж, хоть и собака, типичный спутник главного героя. Именно он обнаружил убежище местного Девида Блейна, скрывающегося под псевдонимом волшебника. А до того принёс к ногам своей хозяйки серебряные башмачки™ — тот ещё артефакт. В четвертой и пятой повестях Тотошку сменяет его внук Артошка, который, как и в случае с Элли и Энни, ничем не отличается от своего деда (разве что не позволял надевать на себя зеленые очки).

• Железный Дровосек — местный закомплексованный киборг. В оригинале не железный, а жестяной — по прозвищу Ник-лесоруб. В прошлом обладал дивной сексуальной привлекательностью, за что и пострадал: родственница его невесты договорилась с местной колдуньей Гингемой, и та заколдовала его топор. Соответственно, зажив своей жизнью, топор по очереди отчекрыжил ему руки, ноги и голову, которые какой-то местный Левша удачно заменил железными протезами. Был уверен, что ему не хватает сердца — кузнец не сумел засунуть сердце в железную грудную клетку, хотя позже Гудвин догадался дырку прорубить зубилом, а потом запаял аккуратненько. Авторы (что Баум, что Волков), судя по всему, питали к нему особую любовь, потому что получился он более прописанным, нежели все остальные. Став правителем страны Мигунов, не обленился, а охотно работал на своих подданных всего лишь за замену масла и полировку. Кстати, жевун по происхождению. В железном виде был разъебашен дважды: один раз — Летучими Обезьянами, второй раз — одним из дуболомов в сражении за Фиолетовую страну, оба раза был возвращен к жизни Мигунами.

• Страшила — огородное пугало, которое ожило само по себе после того, как его соорудил фермер. После чего ему надоело гонять в поле ворон, и он увязался за компанию с Элли. Считает себя тупым, но по факту является самым умным в группе, иногда берет на себя роль КО. В итоге пришёл к успеху — начал заправлять Изумрудным городом после того, как Гудвин оттуда смотался (в отличие от своего зарубежного тезки, был законным правителем, в то время как в баумовской Оз законной правительницей была Озма). IRL был бы завидным кандидатом в президенты любой страны, поскольку требовал только подновления красок на лице, просушки мозгов после дождя и регулярной набивки свежей соломой. Сравните с многомиллионными расходами на челядь, двор и ритуалы инаугурации с ладненькими гусарчиками у дверей в этой стране.

• Трусливый Лев — самый обыкновенный левъ, но только вот благодаря интеллигентскому воспитанию совершенно не приспособленный для львиной жизни. Боится всего и даже больше, но еще до получения смелости мог отжечь, в частности, почти опиздошил саму Бастинду. Увы, по причине старения, во многих повестях почти не участвовал. Проявлял наклонности хищника: уходил охотиться в лес в сопровождении Тотошки, после чего возвращался добрым и сытым. После порции шипучего кваса с валерьянкой у него снесло башню от храбрости, и он дал неиллюзорных какому-то неведомому зверю Пауку, завоевав заодно его лес и став царём. Не чужд честолюбия, однако в любое время готов насрать на престол и поспешить на помощь друзьям. Если сравнивать с баумовским, волковский Лев действительно стал смелее после получения смелости.

• Чарли Блек, он же Великан из-за Гор — дядя Элли, совершивший с ней второе путешествие в Волшебную страну. Обладает недюжинными мозгами и прочими скиллами, приобретенными в жизни моряка. Как и Элли, способен сдружиться с кем угодно, даже с людоедским племенем. Появлялся во второй и пятой повестях. Ну и фанфиках, разумеется — но кто их считает? Фамилия Чарли Блека, вероятнее всего, приведена Волковым в устаревшей ныне транслитерации; сейчас она записывалась бы как Блэк. В немецких переводах сказок Волкова фамилия Чарли приводится в варианте Black. В английских переводах встречается также вариант Blake. В первоначальной идее вместо Блека должен был быть Гудвин, благо он жил неподалеку от Элли (в конце первой книги они увиделись), но Волков решил ввести персонажа более, тыкскыть, матёрого. В третьей и шестой повести сдал роль «старшего товарища» кузену Элли Фреду Каннингу, который, в принципе, со своей ролью справился, но читателю полюбился чуть меньше. Кстати, Фред изобрел механических мулов, на которых Энни и Тим путешествовали в Волшебную страну.

• Виллина и Стелла — две добрые волшебницы, управляющие Желтой и Розовой странами, первую из которых населяли Жевуны, вторую из — Болтуны. Несмотря на доброту, проявляют некоторый пофигизм к Волшебной стране ни в одной из книг никому ни оказывали сопротивления лично (отчасти потому, что на них самих особо никто и не нападал), но часто помогали героям. В Волшебную страну прибыли почти одновременно с двумя антагонистками — сестрами Гингемой и Бастиндой, которых выпилила Элли в первой истории. Стоит заметить, что по некоторым признакам Волков опять поленился доредактировать первоисточник: У Баума были 4 народа: Мигуны, Жевуны, Болтуны и Гилликины. Волков по неизвестной причине Гилликинов импортировать в свои произведения не стал, в результате чего Жевунами в Голубой стране управлял некий Прем Кокус — после бесславной кончины Гингемы. В оригинале Баума имя имелось только у повелительницы Розовой Страны (Глинда).

• Фарамант и Дин Гиор — страж ворот и страж подвесного моста. Первый отличался завидной ответственностью, второй — завидным похуизмом: когда Дин Гиор расчесывал свою зизитоповскую бороду, то игнорировал все и вся. Фарамант был единственным человеком, который побывал за пределами Волшебной страны. В принципе, особым ничем в повестях не отличились, но вполне себе их украсили. В оригинале у обоих не было имен.

• Рамина — мышара с даром колдунства, исполняющая роль рояля в кустах — не отсвечивает до поры до времени, но в нужный момент свершает ВНЕЗАПНЫЙ поворот сюжета. Обладает способностью мгновенной телепортации, нихуёвыми знаниями волшебных артефактов, по её же собственным словам, непогрешимой памятью, и, судя по всему, если не бессмертием, то большой продолжительностью жизни: за всю гексалогию оставалась молодой мышкой.

• Урфин Джюс — злобный столяр, дважды сумевший завоевать Изумрудный Город, первый раз — с помощью скрафченных и оживленных деревянных солдат (дуболомов), во второй — с помощью племени Прыгунов, которых убедил в том, что он — Бог Огня. В первый раз потерпел поражение от Элли и её дяди Чарли, во второй — от Энни и Тима (хотя, собссна, во второй раз никакого сражения не было — после того, как Марраны увидели, что в Фиолетовой стране их соплеменники живы-здоровы, а не убиты, как говорил Урфин, они просто послали фальшивого бога лесом). После второго поражения перевоспитался, и помогал good-персонажам. Жил с филином по имени Гуамоколатокинт, троллем средней толщины, выполнявшим роль советника, причем тот всякий раз срал кирпичами, когда Урфин не выговаривал полностью его имя.

• Руф Билан — крыса-кун из Изумрудного города. Сдал родной город вражеской армии, затем, сбегая от правосудия, укрылся в Пещере, где разъебашил источник Усыпительной Воды, тем самым приведя песец подземному народу. Был подвергнут усыплению, однако после пробуждения гномы Арахны открыли ему, кем он был раньше, и тот стал служить Арахне.

• Лестар — самый искусный механик в Фиолетовой Стране. Оба раза помогал восстанавливать Железного Дровосека. Из бревна скрафтил пушку, которая, шмальнув горящим хламом, нанесла поражение дуболомам. В третьей повести помог вернуть рудокопам Усыпительную Воду, с помощью которой Элли с друзьями организовали госпереворот.

• Гуррикап — добрый волшебник гигантского роста, собссна, создатель Волшебной Страны. Поначалу жил в СШП, но из-за заебавших просьбами пиндосов решил свалить подальше. Чтобы никто его не доставал, окружил новое место жилья гибельной пустыней и цепью гор. В основных событиях повестей не участвовал в основном потому, что был мертв.

Двухминутка конспирологии

Пруфпик. Единственный

Единственные более-менее официальные слова на тему литнегров принадлежат художнику-иллюстратору, написавшему послесловие к книге (пикрелейтед из Назрани, изд-во «Астрель», 1996 г.). Проблеме посвящён второй абзац:

Очень, очень странные слова. Написано настолько обтекаемо, что даже подозрительно: иной раз молчание громче любого крика. Не впадая в крайности поиска скрытых смыслов, из этого выуживается вот что.

• С одной стороны, Владимирский не говорит о том, что Волков не дописал книгу, а только не дожил до её выхода. Действительно, в 1976, ещё при жизни автора, был опубликован газетный вариант повести. Разумеется, сильно отличающийся от последовавшего книжного.
• С другой стороны, в следующем же предложении он как бы между прочим оговаривается, что книга заканчивается не так, как мог бы хотеть закончить её автор. Оговаривается слишком нарочито и однозначно.
• Художник взял смелость написать это послесловие. Из этого кое-кто делает вывод, что Владимирский дописал заодно и книгу.
• Из первого абзаца: «Над серией из шести повестей-сказок он работал более двадцати лет». Вообще-то, почти сорок (1939—1975 как минимум). Владимирский разучился считать?..

Из других источников известно, что Владимирский не то что писать ТЗЗ — он её и иллюстрировать-то не хотел! Но во всём, что связано с последней частью, он проявляет странную забывчивость и нежелание говорить. Он только как-то сказал, что текст «Тайны заброшенного замка» после смерти Волкова дорабатывался другим автором. Имя этого автора — Анна Стройло — известно нам со слов внучки Волкова, но почему его не называет Владимирский?

В общем, с авторством ТЗЗ вопрос, к сожалению, остаётся очень широко открытым. И форма, и содержание послесловия действительно очень странные и добавляют много вопросов — чего ради Л. В. нудно перечисляет злодеев предыдущих книг? Зачем он заставляет Страшилу разрывать художественную реальность произведения и обращаться напрямую к читателям, чего никто ни разу не делал за все шесть книг? и т. д. — на которые уже вряд ли кто ответит.

Индякие противоречия и ляпы в книгах

• Свисток Рамины почему-то действовал за пределами Волшебной страны. Правда, без функции автоперевода, к нему (как выяснилось) не привязанной — был по сути бесполезен, как и любая драматургическая необходимость (при этом во второй книге прямо утверждалось что он в Канзасе вообще не действовал). Возникает вопрос: а почему же Энни была уверена, что волшебный обруч не подействовал бы в Канзасе? В ту же кучку идёт и проёб серебряных башмачков при сохранении свистка — хотя это и можно объяснить, если наплести что-нибудь про «саморазрушение активного артефакта в процессе телепортации в зону заведомой безмагии», что по идее могло обеспечить изоляцию артефакта неактивного.
• Не вполне понятно, как крохотные гномы могли охотиться на крупную дичь. Хотя, было, конечно, сказано, что их стрелы без промаха били дичь — но это все равно, что запустить зубочисткой в слона. Остаётся только предполагать — ибо в тексте на это не указано — что вблизи обиталища Арахны в достатке произрастало дерево тиливуга, снабжавшее доблестных охотников ядом кураре.
• В первой повести Страшила признался, что больше всего боится спичек — несмотря на то, что он их ни разу не видел, в отличие от дуболомов, которые поначалу нисколько не боялись огня.
• В первой повести, когда Элли отправлялась в путь, жевуны ей натаскали всякой снеди, в том числе баранины, и пр. В четвертой же было сказано, что жители Волшебной Страны не нуждались в мясе, так как природа щедро одаривала их урожаем.
• В той же самой первой повести Мигуны были довольно пацифистским народом, как и Жевуны. Но к событиям «Огненного Бога Марранов» то ли сформировался характер, то ли в Фиолетовой Стране под руководством дедушки Лестара и Дина Гиора открыли школу спецназа.
• Когда Элли сотоварищи миновали Тигровый Лес, Лев сказал про саблезубых тигров, что «эти зверюги не выходят за пределы своего леса», однако в четвертой повести один таки охотился на лис за преде�