Блокада Ленинграда
Материал из Lurkmore
Блокада Ленинграда — голодомор в отдельно взятом городе, устроенный армиями группы «Север» с одной стороны, и советским руководством, раздолбайски подготовившим оборону и снабжение города, с другой. Эксперимент по масштабу и количеству жертв не имеет себе равных, однако, несмотря ни на что, город выдержал испытание стоически, хотя немалая часть его населения так и не пережила зимы.
Содержание |
Суть
Блокада — действительно весьма трагическая страница в истории ВОВ: стратегические просчёты командования, логистические неувязки, расположение города около Финляндии, наличие развитой промышленности, в частности танковых заводов, привели к тому, что город планомерно уничтожался почти три года, а точнее 900 дней, что составляет чуть менее, чем две трети от тех самых «1418 дней и ночей» — при том, что сраный Дрезден англо-американские бомбовозы поделили на ноль за одну ночь. Неудачное командование крупными войсковыми объединениями привело к тому, что попытки деблокады провалились, а город отстаивала корабельная артиллерия. Но обо всём по порядку…
Немного истории
| « |
Советский Союз проиграл войну в первый же день, Ленинград теперь либо будет осаждён и мы умрем голодной смертью, либо разбомбят, не оставив камня на камне… Весь пролетариат необходимо уничтожить, а если мне дадут мобилизационный листок, я дам в морду командиру, пусть меня расстреляют; но форму я не одену, и в советских войсках служить не буду, не желаю быть таким дерьмом. | » |
| — За эти слова Хармса отправили в психушку | ||
От Лиепаи до Шлиссельбурга
Опасное местоположение «колыбели революции» ясно всякому, кто удосужится посмотреть на карту. Чтобы хоть как-то отвести угрозу захвата города, в своё время даже была отыграна война. В альтернативной версии истории блокады как таковой могло и не быть (в смысле столь полной). Потому как после 22 июня финское правительство с СССР воевать как-то и не собиралось. Немецкие союзнички, конечно, мягко намекали финнам, что так дела не делаются, и нефиг сачковать, а то пацаны не поймут. В итоге стороны договорились, что финны поддержат немцев, если СССР нападёт на Финляндию. Наивные суомские парни, видимо, надеялись, что в обстановке подступающего пиздеца по всем фронтам Красная армия на агрессию окажется не способна, и предоставление своих аэродромов немецким хищникам останется безнаказанным. Ну-ну… 25 июня советская авиация нанесла удар по финским военным аэродромам, финны поняли, что теперь уже отмазки не покатят — придётся воевать. Зачем сталинские соколы полетели бомбить нейтральных финнов — сказать сложно, превентивный удар, наверное. В итоге чухонцы, бодро отчермутожив РККА на Карельском перешейке и в Карелии, были остановлены (или сами остановились, о чём можно невозбранно устроить дискуссию) в районе той самой старой границы, которую в прошлую заварушку красноармейцы так старательно отодвигали.
А в это время Бонапарт фон Лееб переходил границу. Хотя в Прибалтике не случилось эпических котлов как в Белоруссии, именно здесь немецкие танковые части ставили рекорды в дисциплине «забег на скорость вглубь советской территории». Именно тут терялись армии (командующий Северо-Западным фронтом Ф. И. Кузнецов потерял одну (8-ю) из двух своих армий, но Жуков её с самолета нашел). Именно здесь захлебнулись попытки организовать оборону по Неману, а чуть позже и по Западной Двине, когда фрицы 4 июля взяли Остров, 9-го — Псков. А 14-го уже стояли всего в 100 верстах от Ленинграда. И тут немцы решили сделать паузу, выпить шнапс — ибо ещё оставался шанс взять Москву до заморозков. Но битва под Смоленском показала немецко-фашистскому блицкригу героическую козью морду. Впрочем, обеспечивающих действий алеманские свастиконосцы не прекратили. И к 5 августа блокировали Таллин — главную базу Балтийского флота.
В августе немцы уперлись в Лужскую линию — оборонительный рубеж по реке Луге. Строить его, кстати, начали внезапно: 23 июня, что таки оказалось очень предусмотрительно. Как бы там ни было, германская военная машина уперлась в неё до самой середины августа. При этом в строительстве оборонительного рубежа, кроме сапёрных и инженерно-строительных частей, участвовало полмиллиона гражданских жителей Ленинграда, в основном женщины и подростки. Но в середине августа Лужский рубеж был порван на мальтийский крест и две мобильные группы туристов в фельдграу выдвинулись к Ленинграду. Одна поехала к Шлиссельбургу 8 сентября, отрезав Ленинград. Другая отрезала 8-ю армию, закрепившуюся вокруг пушек форта Красная Горка уже от Ленинграда. И обе, соединившись где-то в районе Пулковских высот, окружили оставшихся защитников Лужского рубежа.
Примерно в это же время, к концу августа, Партией, Правительством и командованием было, наконец, принято решение выводить Балтфлот из Таллина. Но финны и немцы к этому времени перекрыли Финский залив минами, а к тому же и захватили все аэродромы, с которых наши могли бы обеспечить флоту воздушное прикрытие. В результате — перевод флота в Кронштадт превратился, казалось бы, в очередное ебическое превозмогание, почти гарантированный «конвой „PQ-17“». Но, ЧСХ — флот, (боевые корабли, по крайней мере) перетащили с минимальными потерями. А вот транспорты с госпиталями и войсками — увы. Потонуло много. Что позже, после краха СССР и реформирования цензуры, вызвало определенные бурления — но это совсем другая история.
В Урицке (Лигово) немцы оказались практически уже в черте города, а 8 сентября так вообще наткнулись на рельсы трамвайной линии. Гансы пришли в дикий восторг — «Всё, мы в Петербурге!»[1]. Им даже удалось остановить ещё курсирующий здесь трамвай с ничего не подозревавшими мирными жителями (согласно литературному изложению истории, всех расстреляли). Но кроме этой трамвайной линии, никакого больше кусочка «Петербурга» немцам не обломилось, и ни на метр дальше они не продвинулись. За все два с половиной года. А наш участок линии от Кировского завода превратился в военную коммуникацию — до декабря к линии фронта ездили на трамвае.
 |
|---|
| Один из устойчивых мифов гласит, что именно маршал Ворошилов просрал все полимеры на Ленинградском фронте в 1941, но зато лично вёл моряков в атаку на немецкие танки с маузером (или наганом — ХЗ) в руке. После этого цирка товарищ Сталин и убрал первого красного офицера из Ленинграда, заменив на Жукова. На самом деле, Климент Ефремыч если что и просирал, то всё северо-западное направление, которым командовал, а не только Ленинградский фронт. Ленинградским фронтом он командовал всего одну неделю в сентябре, и запросился оттуда по собственному желанию. А вот лёгкое ранение под Питером он действительно успел получить, так что какой-то прототип у атаки на танки, видимо, был. |
Шлиссельбург на берегу Ладожского озера был взят 8 сентября — и началась, собственно, блокада.
Удар, удар, ещё удар
| « |
Федюнинскому, Жданову, Кузнецову. Судя по вашим медлительным действиям можно прийти к выводу, что вы все еще не осознали критического положения, в котором находятся войска Ленфронта. Если вы в течение нескольких ближайших дней не прорвете фронта и не восстановите прочной связи с 54-й армией, которая вас связывает с тылом страны, все ваши войска будут взяты в плен. Восстановление этой связи необходимо не только для того, чтобы снабжать войска Ленфронта, но и, особенно, для того, чтобы дать выход войскам Ленфронта для отхода на восток — для избежания плена в случае, если необходимость заставит сдать Ленинград. Имейте в виду, что Москва находится в критическом положении и она не в состоянии помочь вам новыми силами. Либо вы в эти два-три дня прорвете фронт и дадите возможность вашим войскам отойти на восток в случае невозможности удержать Ленинград, либо вы попадете в плен. Мы требуем от вас решительных и быстрых действий. Сосредоточьте дивизий восемь или десять и прорвитесь на восток. Это необходимо и на тот случай, если Ленинград будет удержан, и на случай сдачи Ленинграда. Для нас армия важней. Требуем от вас решительных действий. Сталин. 23 октября 3 ч 35 мин | » |
| — Сталин | ||
История прорыва блокады — печальная повесть о том, как РККА на протяжении двух с половиной лет планомерно, методично убивала себя апстену.
После установления блокады Гитлер решил, что и так сойдет, и отобрал у фон Лееба танковую группу для подготовки наступления на Москву. Престарелый фон Лееб, разглядывая Ленинград в бинокль, понимал, что это последний шанс отличиться, заныкал 43-й механизированный корпус и продолжил наступление. Но недолго, был остановлен на Пулковских высотах. Пиздюлей немецким туристам раздавала береговая и корабельная артиллерия Балтфлота, тоннами щастья делились экспериментальные пушки с полигона Ржевка. Отдельный лулз в том, что чемоданы немцам кидали не только советские пушки, но и немецкие с недостроенного тяжелого крейсера «Петропавловск» в девичестве — «Лютцов». Который был продан колбасниками за 100 миллионов марок вместе со снарядами во времена пакта и договора о Дружбе и границе. А 10 сентября началась первая операция по прорыву блокады. Наступать должна была 54-я армия снаружи, Невская оперативная группа изнутри и десанты с Ладоги. Тут-то фон Леебу и пригодился заныканный мехкорпус. Русские десанты в Шлиссельбурге погибли, но заруба продолжалась более месяца, до 24 октября. Получен результат — никто не виноват ничего не добился, немцы не взяли город, пробить блокаду не удалось. Одновременные попытки пробиться от Ленинграда к Ораниенбаумскому пятачку привели ровно к такому же результату — десанты в Стрельне и Петергофе погибли, продвижения не было.
Вторая попытка прорыва блокады началась сразу же после первой — 20 октября, но… Линия фронта к концу декабря остановилась там же, где была в сентябре. Впрочем, фон Лееб тоже загрустил — его отправили на пенсию.
Новый же командующий фон Кюхлер решил просто-напросто стереть Ленинград с лица земли. О своих намерениях немцы открыто сообщали в сбрасываемых с самолётов (вместо бомб) поздравительных открытках с текстом: «Сделаем из Кронштадта — море, а из Петербурга — поле».
2-я ударенная армия
После убедительной победы под Москвой в декабре 41-го — январе 42-го, командованию РККА захотелось многого, везде и сразу, и началось крупномасштабное наступление по всему фронту от Ленинграда до Черного моря. Во времена совка об этом говорили мало, скупо и со слезой, ибо несмотря на первоначальные успехи это наступление вылилось в лажу с очередными котлами, а местами, как под Харьковом, привело к локальным пиздецам, грозившими оказаться глобальными. Ленинград не стал исключением. Результат забавно виден на картах — РККА занимает площадь, растекается по тылам немцев, но все дороги под контролем тевтонов, а в корне прорыва узкая горловина. Как не трудно догадаться, горлышко перерезали. В русской армии стало мало жрат, что ещё хуже — нечем стало кормить лошадей и нечем стрелять. Крышка захлопнулась. Армия кончилась.
Под шумок в апреле 42-го немцы ликвидировали Невский пятачок. Как водится, поступил приказ — плацдарм вернуть! Что из этого получилось, описал какой-то ганс:
| « |
Когда плацдарм уже был в наших руках, они сделали безнадежную попытку переправиться через Неву на лодках, чтобы перейти в контратаку. То, что не было уничтожено при переправе, завершено было при высадке. Не знаешь чему больше удивляться: безумству тех, кто отдал приказ на эту безнадежную операцию, или мужеству смертников, выполнявших его | » |
| — | ||
К августу 42-го 2 ударную армию восстановили и опять направили прорываться. Но кто же знал, что именно в это время Гитлер решил, что с Ленинградом надо кончать, замыслил операцию с алкогольным названием «Северное сияние» и накачал группу армий «Север» анаболиками войсками, освободившимися в Крыму. Красная армия получила небольших пиздюлей и вернулась на свои позиции несолоно хлебавши. Однако, возвращаясь обратно, русские заметили, что на невском пятачке отчего-то никого нет, ну и решили там затусовать. Таким образом результатом очередного прорыва блокады стало восстановление Невского пятачка.
Прорыв
| « |
Выпьем за тех, кто неделями долгими В мерзлых лежал блиндажах, Бился на Ладоге, бился на Волхове, Не отступил ни на шаг. Выпьем за тех, кто командовал ротами, Кто умирал на снегу, Кто в Ленинград пробивался болотами, Горло ломая врагу. Будут навеки в преданьях прославлены Под пулеметной пургой Наши штыки на высотах Синявина, Наши полки подо Мгой. | » |
| — Из «Волховской застольной» | ||
Первой удавшейся попыткой прорыва с недавних пор стали считать партизанский обоз, просочившийся через линию фронта в марте 1942 года и доставивший в Питер 48 тонн нямки (около 50 граммов на человека), и, — что особенно, сука, важно! — облигации госзайма! Отдавая должное народным мстителям, надо заметить, что в советские времена об этом обозе было написано во всех учебниках, но прорывом его всё-таки никто не считал.
В начале зимы 1943 года советское командование таки задумалось WTF? и в этот раз решило прорывать колечко вдоль берега Ладоги — ебануть силами двух фронтов по фрицам в районе Шлиссельбургско-Синявинского выступа шириной 15 км. Дело оказалось адски трудным: Ленинградскому фронту пришлось форсировать Неву и атаковать высокий левый берег (который германцы превратили в обледенелый обрыв) при помощи штурмовых лестниц, как в средние века. А Волховский фронт, который должен был в это время ебануть фрицев с другой стороны, в очередной раз увяз в синявинских болотах. После шестидневных боёв 18 января Ленинградский и Волховский фронты, наконец, соединились. Блокада Ленинграда прорвана. Вин, несмотря на то, что прогнать фашистов дальше пробитого 8-10 километрового коридора не удалось, и планы по полному изгнанию не осуществились.
На освобождённом коридоре за 18 (sic!) дней построили железную дорогу и мост через Неву, причем, в мороз и под постоянным артобстрелом — что в итоге дало название данной дороге «коридор смерти», хотя в официальных документах называлась «Дорога Победы». И по этой дороге, в зоне прямого обстрела всего, от пулеметов до артиллерии, сразу же запустили поезда. В день, когда первый поезд прибыл на Финляндский вокзал, в Ленинграде нормы на продукты повысили до уровня других промышленных центров СССР. Жить стало лучше, жить стало веселей.
Окончательное решение вопроса
1943-й год прошел в других заботах — надо было кончать Паулюса в Сталинграде, потом развивать успех, потом в очередной раз получить в морду под Харьковом, потом заварушка под Курском, потом форсирование Днепра и прочие важные дела. Железная дорога по берегу Ладоги худо-бедно позволяла снабжать город. К началу 1944-го года пришло время окончательно решать и вопрос с блокадой. И получилось. Немцы как-то сразу запросились на резервные рубежи обороны, Гитлар в панике сначала запретил, потом разрешил. Съебать успели, а вот закрепиться на промежуточных и подготовленных рубежах — нет. Началась обратка за котлы и отступления в 41-м. Разгром группы армий «Север» под Ленинградом вошел под номером один в список Сталинских ударов — эпических винов 1944-го года.
Блокадные мемы
900 дней
Во времена совка форсилась цифра 900 — столько дней длилась блокада города. На самом деле, блокада длилась с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года (блокадное кольцо было прорвано 18 января 1943 года), итого: 872 дня.
Хронология прорыва блокады у неподготовленного читателя может вызвать отдельный разрыв шаблона. Как так, прорвали блокаду в январе 1943-го, а сняли только в январе 1944? Она что, целый год так и висела прорванной? С датой снятия блокады, как это бывает, тоже произошел перегиб и парадокс. Датой снятия блокады, 27 января 1944 года, считается дата праздничного салюта в честь снятия блокады, ни к какому событию на фронте эта дата не привязана. Обычно объясняют, что блокада кончилась, когда освободили Октябрьскую железную дорогу. Но последнюю станцию на ней, Мгу, вернули уже 21 января, а собственно железку полностью — только к 29 января, вдоль неё был немецкий рубеж обороны, а войска Волховского фронта традиционно наступали медленнее плана.
Бадаевские склады
Основная часть ленинградской нямки хранилась на Бадаевских складах. Однако, власти в начале войны отчего-то не спешили вспоминать пословицу про корзину и яйца, а потому вся нямка вместо того, чтобы быть растащенной по надежным схронам так и оставалась лежать в одном месте. Немцы же, в свою очередь, кончеными ебланами не были и расхуярили склады в первые же дни блокады. Хранящийся там сахар потёк по улице и ещё долго эту чёрную, похожую на творог и перемешанную с землей массу собирали и делали из неё ландрин, карамель с горчинкой (и с песочком). Куски бадаевской почвы продавали на рынке, причём цена варьировалась от глубины слоя. Досталось и стоявшему рядом жировому заводу, где сгорело 2000 тонн кокосов (!), дым стоял до неба.
Впоследствии, конечно же, распиздяйство властей попытались покрыть, мол там один хуй бичпакетов было всего на 3 дня. На самом же деле этой жратвой можно было кормить город целый месяц.
Дорога жизни
После занятия немцами Шлисельбурга и выходу к берегу Ладожского озера была перерезана последняя железная дорога, соединяющая Ленинград с большой землей, поскольку Ленинград не имел больших запасов продовольствия и снабжался с колес, то, естественно, для продления имеющихся ресурсов их начинают экономить и впервые понижают норму снабжения. Также запускают грузоперевозки по Ладоге. Озеро это коварное, для судоходства опасное, к тому же немецкая артиллерия/авиация заметно усложняли навигацию, да и по свидетельствам лед на Ладожском озере никогда не был прочным, поэтому многие карго-мастера разделили судьбу тевтонских рыцарей. Но делать было нечего. Первоначально грузы шли по железной дороге до Волхова, оттуда перегружались на баржи и шли к пристани в районе маяка Осиновец, где опять перегружались и их везли по Ириновской железной дороге на распределительный пункт на Ржевке.
Сама дорога официально называлась «Военно-автомобильная дорога № 101/102». и включала в себя всю дорогу от станций железной дороги Ленинград-Тихвин, далее лесные грунтовые дороги, сама ледовая дорога по Ладоге (летом баржами естественно) и далее железная дорога от Осиновца до Ржевки. Ледовый участок пути не был одной-единственной трассой, иначе немцы, зная о нем, легко бы вычислили и разнесли бы его авиацией, поэтому маршруты неоднократно менялись. В то же время для охраны дороги на льду Ладоги располагались войска, потому как всегда имелась прямая угроза с берега, да и авиация противника не дремала.
Само снабжение по данной дороге жизни является большим подвигом снабженцев, логистов и в первую очередь водителей, который показал, что даже при полном просере полимеров в этой стране, люди могут извернуться так, что, казалось бы, уже все, но нет — врагу не сдается наш гордый Варяг. Пусть и недостаточно ресурсов могла обеспечить данная дорога, однако город смог выжить, пусть не все, но все же город жил, работал, клепал танчики. Так что вопрос о том, были ли брошены люди умирать в Ленинграде тут отпадает.
Подробный рассказ требуют водители, которые были настоящими героями (часто во всех смыслах). Только представьте: над головой привязан котелок с болтами-гай