Англо-бурская война
Материал из Lurkmore
| « |
Мистер Чемберлен фабрикует войну на такой нелепой и вздорной основе, что публика в ложах скорбит, а галёрка смеётся. | » |
| — Марк Твен | ||
| Англо-бурская война | |||||||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| |||||||||
| |||||||||
| Стороны | |||||||||
| Британская Империя и её сраные колонии | Две южноафриканских республики: Трансвааль и Оранжевое Свободное Государство | ||||||||
| Командующие | |||||||||
| Патентованные британские генералы: Робертс, Милнер, Буллер, Китченер | Прирождённые командиры, в буквальном смысле от сохи: Пауль Крюгер, Луис Бота, Шальк Бюргер, Коос Де ла Рей, Кристиан Де Вет | ||||||||
| Силы сторон | |||||||||
| Число военов, превышающее число жителей стран противника, Черчилль собственной персоной, Конан-Дойль, Редьярд Киплинг, Махатма Ганди, злые дикие нигры | 3,5 бородатых фермера с Библиями и винтовками Множество добровольцев всех сортов и расцветок, а также отец русской демократии Гучков Неучтённое число нигр-окопокопателей Четыре французские уберпушки | ||||||||
| Потери | |||||||||
| 100500 единиц имперского престижа 7900 юнитов |
Все полимеры 9000 буров (+ около 28000 в концлагерях) >15k нигров, коих точно никто и не считал | ||||||||
Англо-бурская война — кампания Великой, Огромной и Непобедимой Британской империи, в которой никогда не заходит солнце, против маленького, но гордого народца южноафриканских пастухов бельгийско-голландского происхождения. Несмотря на несопоставимость сторон по силам, противостояние длилось более двух лет и вылилось в нешуточную драму глобального значения. Последний этап считается первой войной ХХ века, а также первым Крестовым походом за святое дело распространения демократии.
Содержание |
Предыстория
Давным-давно, когда британский лев был ещё котёнком, владычицей морей была Голландия. В те времена путешествие на корабле в далёкие страны за перцем, корицей и прочими приправами занимало многие месяцы и было сопряжено со многими опасностями. Кораблю и экипажу нужна была надёжная гавань, где можно было бы передохнуть, укрыться от бурь, починить свою посудину, запастись свежей водой и нямкой, да и просто спокойно поиграть в картишки и пройти курс шлюхотерапии. В этом смысле Столовая бухта у мыса Доброй Надежды, находящаяся на полпути из Европы в Индию, оказалась для голландских челноков как нельзя кстати. И в 1652 голландская Ост-Индская компания основала в означенной бухте поселение Каапстад и начала завозить туда голландских и фламандских крестьян для обеспечения города едой.
Вскоре, спасаясь от войн, религиозных притеснений и нищеты, на край света потянулись французские гугеноты, немцы, датчане и прочая шушера. Перемешавшись, они создали новую нацию. Поскольку африканеры занимались в основном сельским хозяйством, то их стали называть бурами: boer по-голландски означает «крестьянин», причём с уничижительным оттенком типа нашего «колхозник», ведь заметная часть переселенцев была родом из габсбургской Фландрии, бывших Испанских Нидерландов, и была гастарбайтерами ещё в Голландии. Закрепившись на новом месте, понаехавшие начали завоёвывать жизненное пространство вокруг Каапстада, пинками под зад сгоняя местных нигр с насиженных мест. Сами они, как и подобает белому человеку в колонии, работать не хотели и попытались приобщить готтентотов к прогрессивным европейским методам ведения сельского хозяйства. Получалось хуёво, и пришлось закупать рабов с миру по нитке — из Южной и Юго-Восточной Азии, с Мадагаскара, из Анголы и, конечно, из Западной Африки. А поскольку понаехали туда из Европы в основном самцы, то пришлось ебать небелых самок. Некоторые так влюблялись в черномазых, что выкупали их из рабства, венчались в церкви — и вуаля: чёрная женщина и маленькие мулатики становятся «белыми». В итоге африканеры («африканцы»), как они стали гордо называть себя (тонко намекая, что аборигены — не африканцы, а невесть кто), стали внезапно цветными. Хотя до сих пор гордятся своей лилейной белизной.
Великий трек
| « |
Лежавшие неподвижно в траншеях буры зашевелились; затрещала частая суетливая стрельба. С воплями буров смешались грозные крики разъяренных англичан: „Amadjuba! son of a bitch!“ | » |
| — События битвы на Тугеле. Воспоминания участника англо-бурской войны 1899—1900 гг., Е. Августас. | ||
В 1795 году Нидерланды прекратили своё существование, будучи выпилены французскими революционными войсками. Капская колония, как это часто случалось в ту пору, осталась без метрополии. Коварные англичане, давно уже пускавшие слюни на этот лакомый кусок владений своего антифранцузского союзника, воспользовались случаем и по-скорому зохавали Каапстаад и окрестности. Потом, правда, вернули. А потом снова забрали.
С тех пор для белых африканеров настали чёрные времена. Новая английская администрация троллила их по-всякому. Англичане уравняли в суде белого господина и его чёрного слугу, заменили голландский язык в качестве государственного на filthy English[1], наебали фермеров во время денежной реформы, а во время восстаний натравливали на буров местных нигр — всё это пережили суровые, богобоязненные африканеры, но когда в 1834 году было отменено рабство, эдакого кощунства они уже вынести не смогли. И тогда мрачные бородачи посадили в фургоны своих жён и детишек, зарядили ружья и, помолясь, отправились в долгий и опасный путь в неисследованную глубь континента, прозванный современниками Великим треком, на поиски земли обетованной, где они могли бы жить по своим законам, писать и читать на голландском языке, пасти тучные стада на бескрайних пастбищах и отстреливать сотни некрещёных нигр.
Преодолев пустыни, реки и горы, осенью 1837 года наши герои пришли в земли диких зулусов и нашли там всё, что душе угодно. Вождь зулусов Дингане поначалу разрешил бурам поселиться на своей земле, но через два дня понял, что они его наебали, передумал и приказал их всех убить — just for lulz, естессьно. В течение недели коварные нигры устраивали всем плохо спрятавшимся беложопым Варфоломеевскую ночь — суровые буры утёрлись и начали собирать подкрепления, готовя план Возмездия. И в следующем году они вернулись в страну зулусов с твёрдым намерением объяснить Дингане, что с Белым Человеком так поступать нехорошо. Армия А. Преториуса из 460 человек, вооружённых ружьями и двумя пушками, встретилась в декабре 1838 с армией Динганы в 10 000 нигр, вооружённых ассагаями, на реке Нкоме и выиграла битву со счётом 0:3000 (согласно бурским источникам — зулусские неизвестны), после чего реку переименовали в Blood river. Сия добротная сеча ознаменовала начало славной и долгой истории кровавых бурско-зулусских войн, в которых буры и приобрели скилл превосходных воинов.
На завоёванных территориях буры провозгласили свою первую республику — Наталь, но вскоре жадные англичане позарились и на эти благодатные земли, начав довление на несчастных буров. В итоге в 1843 году Наталь влился в дружную семью британских колоний. Расстроенные буры опять собрали манатки и почти в полном составе двинули на поиски новой родины. Отправившись во внутренние районы Южной Африки, за Драконовы горы, в надежде, что уж там-то настырные англичане их не найдут, они обосновались в междуречье Оранжевой реки и Вааля, а иные дошли и до самой Лимпопо, где гуляет Гиппопо. Там они наконец осели и основали кучу новых республик, которые со временем оформились в две — Трансвааль и Оранжевое Свободное государство.
Но подлые англичане продолжали вынашивать хитрые планы по созданию Южно-Африканской Конфедерации. И в 1877 году, воспользовавшись очередной войной белых африканцев с чёрными, смогли незаметно подкрасться и беспрепятственно овладеть Трансваалем. Буры не имели не только возможности сопротивляться, но и вообще не знали, что у них власть переменилась! Примечательно, что пропаганда англиков делала акцент на фошызме буров[2], хотя сами были ничем не лучше. Однако, покончив с бурами, англичане в 1879 сами невозбранно подмяли Зулуленд под свой имперский зад.
 |
|---|
| Есть мнение, что причиной провала бриттов в первый раз стала… их пафосная красная форма (до этого они не отказывались от неё уже много лет). К тому же они больше прокачивали традиционные навыки построения и дисциплины. Хитрые буры же уделяли больше внимания скиллам невидимости на открытом пространстве (чему способствовала их простая селькая одежда серо-бурых цветов), а также внезапности набега. Впоследствии островитяне пофиксили баг (см. ниже), но пока что… |
А через год жадные альбионцы не нашли ничего лучше, чем потребовать от буров уплаты налогов за несколько лет. Те обиделись и под руководством П. Крюгера, Жубера и Преториуса-мл. (в честь старшего назвали Преторию) неожиданно восстали — благо у англичан хватило глупости в это же время наехать и на живущих в Драконовых горах басуто с требованием сдать огнестрел. В результате первой англо-бурской войны чаехлёбов выкинули из Трансвааля КЕМ, а Крюгер стал его бессменным президентом и национальным героем. Причём поражение в сражении у Маджубы англичане почему-то восприняли крайне болезненно и потом долго ещё мстили за него.
Немного про зулусов
Надо заметить, что зулусы прославились в тех войнах стальными яйцами и нефритовым МПХ: другие соседи после таких потерь быстро разбежались бы по бушу, но зулусы продолжали, наплевав на потери, бежать с копьями на огнестрел — и даже порой побеждали. Причём пиздюлей зулусам удавалось прописать не только малоорганизованным бурам, но и регулярной армии британцев, что рвало всем шаблоны. Ещё бы: «какие-то дикари» порвали в битве британцам жопы на британский же флаг. К сожалению зулусов, зерг-раши кончились тем, что у Зулусской империи (за сотню лет до этого Чака, эпично нагнув всех соседей своей армией а-ля Спарта, основал свою Империю с блекджеком) закончились юниты. Потому что в то время, как соседние племена рано женились и размножались ударными темпами, у зулусов мужчина большую часть жизни, аки спартанец, проводил в армии, и даже тян, хоть в битвах непосредственно и не участвовали, собирались в специальные батальоны.
Золото-брыльянты
В 1866 году пацанчик, гулявший по берегу Оранжевой реки неподалёку от города Кимберли, нашёл меленький желтовато-прозрачный камешек, оказавшийся алмазом. Вслед за этим в Южную Африку хлынули толпы лохов, каждый из которых искренне верил, что ему непременно повезёт и он найдёт огромный камень, вмиг превратившись в богача. Началась алмазная лихорадка. В один прекрасный день на руднике, расположенном на ферме братьев Де Бирс, появился молодой человек по имени Сесиль Родс[3]. Парень быстро сообразил, что можно всю жизнь прожить в этой пустыне, ночуя в дырявой палатке, питаясь святым духом, каждый день от рассвета до заката долбя породу в стрёмной шахте в надежде на счастье — и не найти вообще нихуя, в итоге подохнув в тридцать лет от цинги, болезней или жуткого климата, в нищете и забвении. И пока дураки перелопачивали сотни кубометров породы, надеясь на счастливый случай, предприимчивый Сесиль занялся сопутствующим бизнесом — продажей на приисках инструментов, оборудования и жратвы. Поскольку с налом у отдельных старателей и мелких концессий было напряжно, плату он брал алмазами и долями от прибыли. Дела пошли в гору. Ротшильды предоставили Родсу огромный кредит, на который тот скупил множество мелких добывающих компаний и объединил их в одну, существующую и поныне, названную в честь братьев, на земле которых Родс когда-то начал путь к успеху (сами братья, очевидно, соснули). Сначала «Де Бирс» выбросила на рынок огромную партию алмазов, в результате чего цены на них рухнули и более мелкие конкуренты обанкротились, и Родс скупил их с потрохами, став таким образом монополистом, а затем взвинтил цены в полтора раза.
Вообще, Родс представлял из себя сферического, эталонного до карикатурности империалиста. Он свято верил в то, что залог выживания Британской Империи — в безграничной колониальной экспансии и постепенном объединении всего мира под флагом Британии. Такой империей, естественно, должно рулить Мировое Правительство — под чутким руководством крупнейших мировых монополистов и банкиров. Он очень жалел, что не может колонизовать звёзды.
Осуществлять свою идею он начал в Африке. Собрав армию наёмников, Родс завоевал/купил/отжал огромные территории к северу от бурских республик и создал там страну имени себя. Родезия только формально подчинялась британской короне, а фактически являлась личными охотничьими угодьями Сесиля. Затем его взор обратился на Трансвааль и Оранжевую — последние независимые государства на юге Африки, почти со всех сторон окружённые Британской Империей. К тому времени в Трансваале нашли богатейшие залежи золота, освоением которых занялись британские компании с «Де Бирс» во главе, а буры обложили их большими налогами и стали стричь бабло. Крюгер считал, что золото — не благословение, а проклятие страны, но раз уж достался лимон — надо сделать из него лимонад. На эти налоги строились железные дороги, больницы, школы и прочие б-гоугодные заведения.
В голове Родса родился хитрый план. Поскольку буры считали ниже своего достоинства рабский труд на шахтах и приисках, в Трансвааль понаехали десятки тысяч иностранцев, в основном из Англии. И вскоре их стало больше, чем коренных белых жителей. И тогда Родс решил, что если удастся принудить бурское правительство предоставить гастарбайтерам избирательное право, то они дружно проголосуют за включение Трансвааля в состав Ымперии, и он начал активно форсить эту тему в парламенте. Англичанка начала гадить довить. В прессе была развёрнута пропагандистская кампания, направленная на создание образа бура-угнетателя и страдающих от его деспотии простых английских работяг. Буры на ойтландеров смотрели как на говно и дипломатическому довлению не вняли. Тогда Родс решил прибегнуть к другому испытанному методу. Он собрал отряд местных и тёмной ночью отправил их в Трансвааль с целью поднять восстание притесняемых ойтландеров и присоединить страну. Но в этот раз наёмников ожидал былинный фейл. По пьяни ребята перерезали не тот телеграфный провод, и бурские «пограничники» сообщили о вторжении в центр. На помощь им выслали подкрепления, и дальше полный и окончательный разгром горе-интервентов стал делом техники — не помогли даже Максимы. Вышел скандал, Сесиля уволили с государевой службы (а он был уже премьер-министром Капской колонии) и попросили больше не устраивать самодеятельности.
Впрочем, и без подсказок оголтелого империалиста британское правительство всё более склонялось к мысли о необходимости подчинить буров. Дело в том, что в это время Германия начала активно ставить британской экспансии палки в колёса, втянувшись в раздел мира. Немцы стали союзничать с бурами, поставлять им оружие и всячески подстрекать подёргать Британского Льва за усы, обещая вписаться, если чо. Вероятно, их целью было соединить бурские республики и немецкую Юго-Западную Африку, создав таким образом заслон на пути продвижения англичан в глубь континента. Но у них ничего не вышло. Однако британцы понимали, что буры представляют собой серьёзную военную силу и в случае войны выступят на стороне немчуры. Поэтому война сделалась неизбежной.
Война
| « |
Очевидно, они подготавливают просвещение. | » |
| — Толстой иронизирует | ||
Отрезвляющая пиздюлина
Существует поцреотический миф о том, что в этой войне Бриташка глубоко соснула у южноафрианских колхозников, а победить их смогла, только закидав мясом, что в корне неверно[4]. Как и ксенопатреотический миф о том, что расовым англосаксам неведомо былинное русское распиздяйство, что к войне они всегда готовы, их командование думает быстро, решает мудро, действует чотко.
На самом деле в октябре 1899 года британская армия в Южной Африке поразительно напоминала русскую армию в Маньчжурии в 1904.
Внезапно оказалось, что британские войска совершенно не готовы к войне, о необходимости которой так долго говорили английские империалисты. Не было численного превосходства над противником, достаточного для успешного ведения боевых действий и оккупации обширных пространств бурских республик; группировка вторжения ощущала острый недостаток артиллерии[5]; наконец, британские приграничные поселения оказались абсолютно не готовы к открытию военных действий: города не были укреплены, не были созданы запасы провианта и боеприпасов, эвакуация мирного населения не проводилась.
Тем временем буры, видя неизбежность войны, решили не дожидаться, пока британцы завершат сосредоточение, и нанести удар превентивного возмездия по британской армии вторжения, сбросив её в море и принудив Бриташку к миру. К сожалению для буров, то была первая и последняя отличная идея их командования. Под покровом ночи бурские коммандо начали переходить границу, занимать господствующие высоты, перерезать железные дороги и осаждать пограничные британские города. В числе осаждённых в первые дни войны оказался и городок Кимберли, в котором в то время оказался наш старый знакомый сэр Родс. От осознания того, что вот сейчас он может оказаться в руках тех самых буров, которых он совсем недавно считал мелким камешком в своём имперском тапке, Сесиль почувствовал сильный зуд в одном месте и развил бурную кирпичную деятельность, направленную на укрепление обороны города — во многом благодаря ему Кимберли благополучно пережил осаду.
Британское командование послало на помощь имеющиеся войска. Примечательно, что первыми в войну за права и свободы английских гастарбайтеров в Трансваале вступили ирландская и шотландская гвардия. Вопреки устоявшемуся мнению, в упорных боях британцы чаще всего превозмогали буров, в силу скудности людских ресурсов уклонявшихся от рукопашной и защиты своего окопа до последней капли крови, и занимали их позиции. Но с вершины очередной отбитой высоты открывался вид на новые уходящие за горизонт гряды холмов, занятых неприятелем. Когда же на пути англичан вставало непреодолимое препятствие вроде реки или проволочного заграждения, позиция оставалась за бурами. «Высокие» потери (в редких боях потери убитыми превышали сто человек), боязнь флангового обхода, недостаток кавалерии и артиллерии, а также общий упадок духа вынудили англичан засчитать себе техническое поражение и перейти к стратегической обороне.
Империя наносит ответный удар
Но англичане никогда бы не построили свою Империю, если бы так просто сдавались. Пока буры тешили своё ЧСВ первыми успехами и лениво постреливали по осаждённым городкам, островитяне извлекали из своих неудач уроки, а не искали крайних, как это принято в одной северной стране. Неопытное и нерешительное командование заменили на опытное и решительное. Коренные изменения претерпели тактика и стратегия ведения войны. Ставка была сделана не на лобовой зерг-раш пехоты на вражеские позиции, а на обход флангов противника мобильными группами войск, что привело к возникновению фактически нового вида войск —